Чужое дело
Шрифт:
— А ты уверен, что на этот раз личность установили правильно?
— Не буду хвастаться, но, несмотря на ранний час, я уже поднял на уши серпуховских медиков и получил от них факсом выписки из медицинской и стоматологической карт и данные об ампутации той самой ноги. Наш патологоанатом пока неофициально, но уже подтвердил, что теперь все сходится на девяносто девять процентов.
— Что ж, повезло дамочке. Вовремя разоренная могила всплыла. — Усатый опер косо посмотрел на Андрея: мол, и чего это тебя в Серпухов понесло?
— Если бы
— Людмиле Ворониной предъявили обвинение в убийстве мужа, но она остается на свободе, — сообщила Наталья Алексеевна на планерке в редакции в понедельник утром. — Мои источники говорят, что улик против нее все же недостаточно.
Она явно гордилась собой. Принесла очередную новость. И не заметила, как уронила пепел от неизменной сигареты на свои черные кожаные штаны, сменившие черные же джинсы.
— Интересно знать: почему? Она не убивала или просто умело замела следы? — задумался Николай Абрамович.
— Я это обязательно выясню, — пообещала Рожкина. — Сейчас же обзвоню свои источники и после обеда сдам материал.
— Я могу объяснить прямо сейчас, — скромно произнесла Верочка.
Всю ночь она занималась самобичеванием, готова была биться головой о стену и выть на луну. Но сегодня новый день...
— Я в курсе, почему следствие не решилось арестовать Воронину. Потому что факт смерти ее мужа по-прежнему не установлен. Велика вероятность, что он жив, вы же помните мою статью про свидетельницу и Египет. Как же можно сидеть за решеткой за убийство, которого не было?
— Что значит «факт не установлен»? — нахмурился редактор. — Найден труп, который опознали как труп банкира. Вы же так, кажется, написали в своей статье, Наталья Алексеевна?
— Да, — подтвердила Рожкина. — Хотя тело было в неузнаваемом состоянии, провели экспертизы и по косвенным признакам установили, что это Воронин.
— Воронин, — кивнула Верочка. — Но не Анатолий Геннадьевич.
— То есть?
— Вы извините, Наталья Алексеевна, но я не ваш источник. У меня есть информация, которую я с радостью облеку в форму статьи. Вы ее прочитаете и все узнаете.
— А что же я буду писать? — изумилась Рожкина.
— Наталья Алексеевна, загляните на информационную ленту, — посоветовал Гольдмановский. — Я думаю, в столице в выходные имели место и другие происшествия.
Жизнь налаживается! — думала Верочка, обедая наконец-то в офисном буфете, который показался ей похожим
— Ну так что, договорились? Вы не дадите мне замерзнуть долгими зимними вечерами? — расслышала Верочка.
— О! Негодник, ха-ха. У вас же жена есть.
— Если вы так ставите вопрос, Зоя... Дело в том, что где-то когда-то у каждого мужчины имеется жена. Но главное, что не здесь и не сейчас...
Верочка ела бутерброд с белой рыбой, пила кофе из автомата и старалась улыбаться. У нее все получится. Вскоре в редакции ее будут ценить не меньше этой надменной Натальи Алексеевны. Криминальная интрига с пропавшим банкиром задела Верочку лично, поэтому она готова копаться в этой истории, как шахтер в породе. Да и на личном фронте наши выбрались наконец из окружения и еще повоюют. И ванная у нее теперь как из журнала. А с Лизой все в порядке, обошлось без травм и сотрясений...
Весь день Верочка пребывала в приподнятом настроении, хотя, кроме заметки про банкира, ей пришлось экстренно брать комментарии к очередной поправке к Правилам дорожного движения. Все телефоны отвечали или короткими, или длинными гудками. Быстрее оказалось прыгнуть в машину, доехать до ближайшего поста ГАИ и расспросить про нововведения реальных, а не телефонных гаишников и водителей.
В семь вечера Верочка с чувством выполненного долга выключила компьютер и сняла с вешалки пальто.
— Уходишь?
Верочка думала, что Ада уже отправилась домой. Увы, она всего лишь отлучилась в дамскую комнату.
— Пойдем вместе, — предложила коллега.
Верочка могла, конечно, замахать руками: «Нет, нет, я уже убегаю! Меня у входа ждет жених на крутейшем джипе».
Но решила поступить честно и вежливо: подождать, пока Ада натянет свой пуховик, и пойти с ней вместе.
— Я так устала. У меня целый день голова болит. И ничего не помогает, — уже в лифте заныла Верочкина попутчица. — Я уже и цитрамон выпила, и темпалгин, и пенталгин, все без толку. Экология-то ужасная. Мы живем в эпицентре экологической катастрофы. Некоторые, конечно, толстокожие, им все нипочем. Но мой организм чутко реагирует на любой раздражитель...
— Слушай, а какой вам обычно аванс дают? Половину оклада? — попыталась Верочка переключиться на волнующую всех тему, когда они вышли из здания и повернули к метро.
— Да. А вторую половину вместе с гонорарами в получку. Но с такой экологией никаких денег не хватит. Все в аптеке оставишь. А ты знаешь, что у моей соседки приключилось? — сделала страшные глаза Ада. — У нее дочка кровью кашляет, вот ужас. Думали, все, туберкулез. Святых выноси. Но оказалось, гнойная ангина. Гнойник прорвался — и вот, пожалуйста. А я сразу сказала: экология виновата. Дышим неизвестно чем, тут и гной, и кровь, и что угодно...