Чужими руками
Шрифт:
Чекмырь ехал в кабине второй машины, а Платон – третьей. Первая машина может угодить в яму, вырытую местными жителями, подорваться на мине, заложенной партизанами, или рухнуть с пришедшего в негодность моста.
В головном и замыкающем грузовиках рядом с водителями сидели андроиды. Они не боялись засады и несчастного случая – программа не предусматривает страха. И еще они были застрахованы от любых напастей – деньги решают все.
Лица людей закрывали примитивные марлевые маски. В такую жару и духоту в противогазе или сдохнешь, или свихнешься.
Однообразный, навевающий тоску пейзаж. В сравнении с ним зверо-джунгли Тиугальбы начинают казаться райским уголком. Плоская, окаменевшая от засухи равнина временами бугрилась холмами, поросшими лопухополынью и степной колючкой. Ни одного стада не встретилось по дороге. Платон замечал только прячущихся в норах ракоскорпионов да парящих в вышине стервятников. Эти гнусные птицы уже не первый день сопровождали колонну в надежде на поживу.
Конный патруль остановил колонну на перекрестке Дорог. На четырех всадниках, вооруженных самодельными винтовками, не было военной формы, но вели себя местные ковбои так, словно у них за спиной имелась батарея лазерных пушек. Они чувствовали себя хозяевами положения и были абсолютно спокойны, хотя наверняка сознавали, что у чужаков несравнимо большая огневая мощь. Не будь ковбои мулатами и неграми, они смахивали бы на героев американского вестерна, снятого в «золотом веке».
Андроид, сидящий в кабине головного грузовика, высунулся из окна и наставил на бочайцев бластер. Рассольников с помощью микрочипа глянул на подробную карту местности. У этого перекрестка было название: Урочище Впалой Груди.
– Это слуги одного из плантаторов. Каждый плантатор для местных жителей – царь, бог, судья и прокурор в одном лице, – по карманной рации сообщил Платону Йохан. – Поблизости угодья Сайда Пупо и Армана Нингебе. Первый – просто бандит, второй – бандит с воображением, любит пошутить и поиграть в кошки-мышки.
– И что мне с ними делать?
– Или убить, но тогда начнется война, или откупиться.
Археолог выбрал третий вариант: запугать всадников, чтоб боялись колонны как чумы. По его команде глайдер с охраной спикировал на патруль, едва не чиркнув брюхом по головам всадников. Лошаки заржали, вскинулись на дыбы. У одного из ковбоев даже шапка свалилась. Но удирать они и не подумали – быстро успокоили коней и вскинули ружья.
Когда глайдер пошел на второй заход, бочайцы встретили его винтовочным залпом. Пули срикошетили от титанитовой обшивки – это была списанная полицейская машина, которую столичный механик превратил в настоящий летающий танк. Луч бластера за один прием располовинил стволы всех четырех ружей, не задев стрелков, – отличный выстрел.
Всадники и тут не испугались. Бросив наземь испорченные винтовки, они с голыми руками двинулись к голрвному грузовику.
–
– Серьезные ребята… Я поговорю с ними, – сообщил по рации Чекмырь.
Рассольников не возражал. Проводник спрыгнул из, кабины в пыль и неторопливо пошагал навстречу бо-чайцам. Теперь он был одет вполне достойно – в отглаженный желтый комбинезон, коричневые сапоги до колен и коричневую широкополую шляпу.
Глайдер кружил над ковбоями. Когда Йохан добрался до всадников, они остановились. Один из бочайцев спешился. Платон разглядывал ковбоев в бинок-тар. Черные и коричневые лица всадников покрывал пот, но ни в одном из них не было страха. «Откуда у рабов железная выдержка? – подивился археолог. – Что-то здесь не так».
Разговор парламентеров длился минут пять, затем Йохан развернулся и пошел обратно. Всадники остались на дороге, все так же преграждая колонне путь. Чекмырь подошел к третьей машине, встал на подножку.
– Ну что? – спросил Рассольников, продолжавший сидеть рядом с напуганным водителем. – Большую пошлину требуют?
– Они говорят, что злые духи снова проснулись и буйствуют. Двигаться дальше опасно. Они просят нас уехать, – мрачным тоном произнес Йохан.
– Скажите им, что мы рискнем.
– По сути, они правы. – Проводник боялся рассердить хозяина, но и смолчать не мог. – Искать артефакты можно, лишь когда духи спят. Сейчас начинать раскопки – безумие.
«Злые духи… Бессмысленно спорить с такой формулировкой, – подумал археолог. – Пусть будут духи. Придется к ним приспособиться».
– Но вы-то понимаете: мы не можем ждать у моря погоды. У нас жесткие сроки. Заказчик не потерпит проволочек. Сколько может длиться эта активность духов? Как бывало прежде?
Чекмырь пожал плечами, затем неохотно ответил:
– Неделю, месяц, год… Всегда по-разному. Вроде они успокоятся, но стоит кому-то приблизиться к Следу, все начинается снова.
– Передайте этим людям мои слова, – сухо произнес Рассольников. Упрямство проводника начинало его раздражать.
– А еще бочайцы сказали, что лес кишит партизанами. Они готовятся к походу. Скоро здесь будет жарко.
– Тем более надо спешить. – Платон принял решение. – Пошли. Я сам им скажу и заодно расспрошу о духах.
Чекмырь молча спрыгнул с подножки, и археолог выбрался из кабины.
– Я пойду с вами, – объявил по рации Шестерня.
– Валяй, – согласился Рассольников. – Только пу-калку свою оставь.
Андроид положил бластер на сиденье грузовика.
Всадники терпеливо ждали делегацию чужаков. Приблизившись, археолог поднял руки – демонстрировал отсутствие оружия и добрые намерения. И тут один из бочайцев оглушительно чихнул. В тот же миг все четверо выхватили спрятанные в одежде пистолеты.
Шестерня оказался проворней. Удар станнера, вмонтированного в его левую руку, свалил всадников с лошаков. Пальцы успели нажать на спусковые крючки, но пули ушли поверх голов.