Чужие
Шрифт:
Сержант не знал о теплообменнике. Он понимал одно. Рядом с ним семнадцать волонтеров, и его задача вывести их живыми. Либо, на худой конец, с наименьшими потерями.
– Спасибо, сержант,- Вирсбовски опустил крышку рундука.
– Не за что,- отрубил Эйпон,- Вперед!
Дрейк ухмыльнулся и извлек из нагрудного кармана кителя еще две обоймы. Одну – себе, вторую протянул Васкес.
– Что видно?- сквозь треск помех Эйпон еле сумел разобрать слова лейтенанта.
– Ничего не видно. Вообще ничего.
Группа
У самой границы тьмы и света глаза десантников начали различать нечто, свисающее с потолка и со стен.
– О, Господи Иисусе…,- выдохнул кто-то. Нечто оказалось телами колонистов. Они были повсюду, торчащие из наростов, опутанные странной липкой слизью. Чьи-то босые ноги свисали с потолка. Рука со скрюченными пальцами. Мертвые лица.
– Головастик, ну-ка, отойди,- Рипли заметила, как вытянулось лицо девочки,- Бишоп, уведи ее.
Андроид взял девочку за руку и увел в другой отсек.
– Тише. Осторожней,- голос Эйпона, напряженный и тихий,- Не забудьте: мы – десантники. И у нас есть задание, которое нужно выполнить. Двигаться. Тише.
Волонтеры, наконец, миновали коридор и оказались на балконе, идущем по периметру огромного колодца. Колодец уходил вниз на все пятнадцать уровней комплекса.
– Огнеметчики, один – направляющий, второй – замыкающий! Быстро! Вперед!
Мимо Хикса протискивается Роббинс, огнеметчик из первого взвода.
Балкон настолько узок, что по нему можно пройти только поодиночке.
На той стороне перехода – площадка. Примерно пять на пять. Там будет легче.
Огнеметчик Шелдон, Васкес и Дрейк первыми пересекают балкон. За ними тянутся остальные.
Все то же самое. Наросты на стенах, влажная духота и слизь. Липкая, противная слизь.
Дрейк первым увидел яйцо. Примерно семьдесят сантиметров в высоту, оно стояло в углу, а на нем, покрытая все теми же прозрачными выделениями, скорчилась тварь. Очень похожая на те, что плавали в лабораторных колбах. Стволом пулемета он подцепил ее и приподнял вверх. Существо было высохшим. Судя по всему, оно умерло очень давно.
Стряхнув его на пол, Дрейк обернулся к подошедшему Хиксу:
– И как тебе все это нравится, капрал?
РИПЛИ.
Помехи на мониторах усилились. Люди выглядели размытыми призрачными силуэтами.
Если бы это произошло с одним экраном, можно было бы подумать, что барахлит камера, но изображение ухудшилось сразу на всех. Это не могло не встревожить.
– Я почти их не вижу,- Горман принялся вертеть ручки настройки,- Черт. Эйпон. Эйпон!!!
Нет ответа.
Связь с десантниками прервалась.
ВОЛОНТЕРЫ – РИПЛИ.
Шелдон
Какая странная штука. Четыре лепестка. Прямо как у цветка.
Он осторожно заглянул внутрь. Пусто.
Наверное, эта восьмипалая тварь выбралась оттуда.
На стене, в полутора метрах от пола, висел совсем молодой парень. Опутанное слизью тело до поясницы уходило в нарост, но выше оно торчало из стены, безжизненное и обмякшее. Голова колониста свесилась на грудь, и слипшиеся волосы закрыли лицо.
Шелдон стволом огнемета поддел его за подбородок и приподнял.
Надо было запомнить. Может быть, опознать по фотографии из личного дела.
Внезапно глаза парня распахнулись. От неожиданности Шелдон отпрыгнул и заорал:
– Сюда! Сюда!!!
Десантники кинулись на крик. На стволе огнемета вспыхнул голубой огонек горелки, Хикс поудобнее перехватил дробовик, Васкес развернулась, ткнув пулеметом в направлении голоса.
– Что у тебя?
– Сюда, быстро.
Волонтеры смотрят на распятое тело. Глаза колониста открыты, рот распахивается, словно у рыбы, выброшенной на берег.
– Спокойно, парень, спокойно,- шепчет сержант,- Все будет в порядке.
Черты парня искажаются от безумной боли. Его губы шевелятся в тихом шепоте:
– Пожалуйста, убейте меня…
– Успокойся, успокойся. Мы сейчас тебя вытащим. Все будет нормально… Не волнуйся.
Эйпон хватает за плечо парня и тащит к себе.
– Помогите-ка мне.
Еще несколько рук тянутся к колонисту.
В этот момент с ним что-то происходит.
Вцепившись в кресло, Рипли видела на мерцающем экране монитора, как…
ТЕЛО КЕЙНА ВЫГНУЛОСЬ ДУГОЙ. ОН РУХНУЛ НА СТОЛ, И ТАРЕЛКИ СО ЗВОНОМ ПОСЫПАЛИСЬ НА ПОЛ. ЕГО ТРЯСЛО.
– ЧТО ПРОИСХОДИТ?- ИСПУГАННО ЗАОРАЛ ПАРКЕР.
– Эй, что с ним, конвульсии?
Тело колониста вытянулось.
– Убейте меня!
– ДЕРЖИТЕ ЕГО!- ЭШ ВЦЕПИЛСЯ В ПЛЕЧИ КЕЙНА, ПРИЖИМАЯ БЬЮЩЕЕСЯ ТЕЛО К
СТОЛУ,- И ЗУБЫ РАЗОЖМИТЕ, ОН МОЖЕТ ПРИКУСИТЬ СЕБЕ ЯЗЫК! ДАЛЛАС, ПОМОГИ МНЕ!!!
ПАРКЕР НАВАЛИЛСЯ НА СТОЛ, ПЫТАЯСЬ РАЗЖАТЬ СВЕДЕННЫЕ ЧЕЛЮСТИ КЕЙНА И ВСАВИТЬ МЕЖДУ НИМИ СТАЛЬНУЮ ВИЛКУ.
– ДА У НЕГО НА ГРУДИ ЧТО-ТО, СМОТРИТЕ!- ЛАМБЕРТ ТКНУЛА ПАЛЬЦЕМ В ЖЕЛВАК, ПРОСТУПИВШИЙ ПОД ТКАНЬЮ ФУТБОЛКИ.
– Назад! Все назад!!!- Эйпон отпрыгнул, глядя, как на груди колониста появляется странная опухоль. Словно в теле вызревал огромный нарыв. Вот он стал величиной с кулак. Еще больше, еще…
Десантники замерли. Происходило что-то непонятное и поэтому особенно страшное.