Чужие зеркала
Шрифт:
Честно говоря, без ее подсказок и в самом деле не разобраться, где дамурги, где варги. Одинаковые жилища из прутьев одинакового цвета. Флаги не развеваются, опознавательные таблички не прибиты, никто не горланит: «Мы смело в бой пойдем за власть дамургов…»
А в бой шли и те, и другие. В Океане, в трети кабелота от зиккурата кипело настоящее морское сражение с участием примерно двух десятков Островов. В воздухе схлестывались прутья, спутывались, закручивались невообразимыми узлами. От боевых стеблей отрастали побеги, мгновенно покрывались зубьями, которыми вгрызались в древесину врага, старались ее перепилить. Из Островов вылетали гладкие ветви, на концах переходящие в острые, как шило, копейные наконечники, вонзались в противостоящие
Какие-то Острова сошлись в абордажном стыке, сплелись в огромный живой клубок, ежесекундно меняющий очертания. Даже не представить, что происходит внутри этих жилищ…
Один из Островов в центре грандиозной ботанической битвы вдруг приподнялся, потом начал заваливаться на бок (стало видно, что его приподнимают подобравшиеся под водой толстые стволы) и перевернулся вверх корнями. Взглядам открылось жуткое копошение тонких, похожих на червей, белых, зеленых и коричневых отростков.
– Заходи слева! – Кана стукнула кулаком по приборной доске. – К тем двум! И зависни над ними! Живо!
Кана была целиком поглощена морским побоищем. Оно и понятно – там, внизу, решалась судьба ее соратников по борьбе за Истинную Цель, без которых ее Ключ станет на фиг никому не нужен.
Она приказала Сварогу бросить всю мощь морозилок «ската» на выручку одному из двух Островов, сошедшихся чуть в стороне от общей схватки. Одно из жилищ атаковало противника целой армией тончайших и очень вертких лоз, покрытых, похоже, ядовитыми колючками. Противник отбивался сплющенными на концах побегами, рубил ими ядовитые стебли, как саблями. Но сверху отлично было видно, что лозы призваны отвлечь на себя внимание, а под водой движется толстый ствол, огибает место схватки по длинной дуге, намереваясь зайти с тыла. Наверное, Кана хотела помочь острову, который не замечал коварного маневра.
Сама же горе-террористка напрочь забыла про тылы. Впрочем, она уверена в своем шипе…
«Извини, красавица, – мысленно сказал Сварог. – Ты сама влезла в эти игры. Обижаться не на кого».
Он проделал несложную работу быстро и чисто: левой рукой рванул девицу на себя, оторвал правую от «штурвала», сложил пальцы «клювом ястреба» и ткнул ими в сонную артерию захватчицы.
«Скат» клюнул носом и стал плавно соскальзывать к воде.
Неизвестно, успела ли она мысленно крикнуть «фас» своей, ныне обезвреженной колючке, но вот вдавить спуск шаура умудрилась. Два серебряных кругляша звякнули об лобовое стекло, оставив на нем крохотные царапины. Едва захватчица с закатившимися глазами оказалась на коленях Сварога, тот выдернул из ее руки шаур и вытащил из-за пояса катрал. Олес рванул ремни, бросился на подмогу, а Сварог живенько вернул управление «скатом».
– Давайте ее сюда, мастер капитан. Теперь она никуда не денется, спеленаю по всем правилам. Нет, ну что за сучка, а? Знать бы заранее – проиграл бы ее на хер в том бункере, на первом же кону!
– Ты там поосторожнее, князь, – авось пригодится, – сказал Сварог, живенько заставляя послушную машину зависнуть в воздухе над полем битвы. – Ей еще в нового человека превращаться и временем командовать.
– Я буду неумолимо галантен, мастер капитан, – серьезно пообещал князь. – Как ни с кем другим…
– Неплохо, граф, неплохо, – вяло хлопнул в ладоши Рошаль, точно на премьере посредственной пьесы. – Будь моя воля, я бы назначил вас своим преемником…
– Сомнительный комплимент, – глухо произнесла Чуба-Ху. – Мастер капитан, позвольте я поговорю с этой девкой…
–
Между прочим, остров, которому грозила опасность с тыла, выкрутился и без холодильной помощи с воздуха. Но – как догадался Сварог – не без помощи некоего древнего предмета. Иначе как объяснить, что за шар плюхнулся в воду прямо над коварным подводным стволом? Его словно хоботом метнул прут, поднявшийся над жилищем. Шар юлой завертелся на волнах, из него хлестанули в стороны темные струи, окрашивая воду в марганцовочный цвет. Толстый ствол выскочил по всей длине из воды, как анаконда из страшных снов, закрутился в спираль – и вдруг лопнул, разлетевшись брызгами и клочьями.
– Садимся, граждане! – объявил командир корабля. – Прямо на зиккурат. Всем занять свои места согласно купленным билетам и пристегнуться…
– А если все это воинство кинется на нас, когда мы сядем? – предположил Рошаль. – Может быть, лучше…
– Не стоит, масграм, – поймал Сварог невысказанную мысль охранителя. – Не будем без нужды кровожадными. Вот если воинство действительно кинется – вот тогда вновь поднимаемся в воздух и начинаем холодную войну.
Однако мрачные опасения Рошаля неожиданно получили подкрепление. От острова, над которым проходил «скат», отделился и рванулся ввысь прут с утолщением на конце – раскручиваясь, как пожарный шланг, и явно намереваясь дотянуться до машины. Сварог вдавил педаль ребугета, направил вниз крупнокалиберные очереди и перебил ими щупальце где-то посередине.
– Ребугет пуст, – злорадно сообщил автоматический голос «ската».
– Ну и наплевать, – снизошел Сварог до общения с голосом из динамика.
«Скат» заходил на зиккурат. Чувство, которое посетило Сварога, когда он впервые увидел это сооружение, пришло вновь, и с большей силой. Отсюда, с высоты полета морских птиц, благодаря прозрачной воде зиккурат представал во всей своей завораживающей грандиозности: пирамидальное строение уходило, расширяясь книзу, в черт знает какие, в непредставимые глубины. Насколько взгляд пробивал сине-зеленые водные толщи – шли ярусы зиккурата, один другого шире, и скрывались в темных слоях океанских тайн. Аж мурашки по коже бежали и дыхание сбивалось от благоговейного трепета, внушаемого этим… действительно бездонным домом. И никак не укладывалось в голове, что такое могли отгрохать люди – обычные люди. Хотя, может быть, люди здесь и ни при чем…
Над поверхностью возвышалась лишь вершина зиккурата: неширокая площадка, огороженная стеной с башенками в углах. Одну разрушенную башенку и разрушенную же часть стены к их прибытию, увы, так никто и не восстановил.
Сварог посадил «скат» по центру залитой Океаном площадки. Три опоры выдвинулись из брюха машины, утвердились круглыми лапами на каменных плитах, уйдя под воду на половину своей длины. Трапу тоже пришлось окунуться в морскую водицу. Как и людям, которым воды здесь оказалось чуть выше, чем по колено.
Сварог отдал Олесу и Рошалю команду перенести Кану на стену – для ее же, мягко говоря, нехорошей женщины, безопасности. Ведь не исключено, что Острова, которые рано или поздно выяснят отношения между собой, и победители пришвартуются к Бездонному Дому, сначала расстреляют «скат» из каких-нибудь станковых катралов, а уж потом полезут его обследовать.
– Что ж, ты сама сделала свой выбор, – философски сказал Сварог неудачливой захватчице, когда ее, связанную по рукам и ногам, сносили по трапу. – Выбор привел тебя на стены Бездонного Дома. Когда-то и мы томились здесь неизвестностью. А нам, признаться, приходилось гораздо хуже. До самого горизонта не видно было ничего, кроме акул – зато акул было столько, сколько самый просоленный морской волк не видел за всю проведенную в одних плаваниях жизнь. Тебе легче. К тебе кто-нибудь обязательно придет на помощь… Ну, пиши, если что.