Чужие зеркала
Шрифт:
На берегу Сварог сказал:
– Мне от женщины сейчас пользы будет больше, – и быстро стащил с себя дамурговский костюм.
Не дожидаясь, пока Чуба завершит обращение в человека, Сварог засунул в костюм несколько увесистых булыжников и приступил к сбору камыша, тростника, веток и прочего мусора. Женщина Чуба-Ху присоединилась к нему, ни о чем не спрашивая.
Со всей подготовкой они управились в три минуты. Да и чего там готовить? Набить костюм, опустить его в озеро на подходящую глубину и присобачить к той башке того чучела тростинку. Озеро не чистейшее, но достаточно прозрачное. Поэтому, пролетая над ним, «скатовцы» должны
Сварог занял позицию, исходя из недавних воспоминаний. Вспомнил мокрую, жухлую траву и насколько близко от нее располагались следы от опор приземлившегося «ската» (а от чего ж еще?). Прикинул, где бы он на месте пилота посадил машину…
Себя он замаскировал, не шибко изощряясь: забился под неширокий карниз береговой земли, нависающей над маленьким озерным пляжем, и Чуба еще привалила сверху ветками. Сама же Чуба-Ху, естественно в обличье зверя, должна спрятаться под корягу… между прочим, такого древнего вида, что не исключено: коряга та переживает третье или четвертое всплытие материка.
Роль гуапа – подстраховка, если что-нибудь пойдет не по сценарию.
Просветы в ветках давали Сварогу достаточный обзор озера в целом и чучела в частности. Оставалось одно: ждать. И пережевывать всякие мысли. Каким макаром «скатовцы» так лихо подловили их утром? Откуда могли знать, где устраивать засаду? Могли, скажем, вычислить по карте, которая, разумеется, есть не только у Сварога. Элементарно высчитали, в какую сторону от галеона люди двинут на ночевку. Тут даже не надо быть Холмсом пополам со Спинозой. Выставили напротив скал наблюдателя. А утром замаскированный наблюдатель отстучал по каналам связи: все по плану, все как мы и думали, держите их, ловите, ату-ату…
Дьявол, ничего не происходит. Сварог изнывал. Не тот случай, чтобы оттягивать приятный миг свидания. Куда, куда вы запропали? Большое совещание возле главного «ската»? Молитва богу удачной охоты? Ритуальные пляски вокруг жертвенного холодильника?..
Ну наконец-то! Как бальзам на сердце – он услышал гул. Значит, разозленные неудачей «скатовцы» идут на высоких скоростях. Не терпится поскорее отомстить за дурацкое положение, в которое сами себя и загнали. Ух, и засмеяли вас небось ваши дружки – ворошиловские стрелки…
Куда, сволочи?! Тени промелькнули по озеру. Гул удалялся. Эт-того только не хватало! Охотнички хреновы! Где у вас глаза?! Дичь сама подставляется, какого ж рожна вам еще надо-то?
И – словно услышали. Словно прониклись.
Вернулись.
Две тени легли на озеро. Значит, по крайней мере две машины. Плохо. Ну почему, скажите на милость, вам понадобились аж две машины, чтобы победить одного жалкого придурка, залезшего в воду?
Но отступать нельзя. Шанс есть даже при таком раскладе. Если только из остальных машин не начнут палить тотчас, как Сварог окажется внутри «ската». А чего, спрашивается, палить – ведь они ни за что не поверят, не должны поверить, что какой-то дикарь сможет разобраться в управлении…
И – вот он, долгожданный. Фиолетовый столб с белым кручением внутри упал на озеро в районе чучела. И выключился, сделав свое фиолетовое дело. Выморозили кусок озера, заморозили чучело. А теперь забирайте! Вы же забираете всяких там лосей… Ну ладно, можете не сразу, чуток мы обождем, так и быть.
Но «скатовцы» решили забрать сразу. Тень от одной из машин переместилась, накрыла часть озерного пляжа и изготовившегося к акции Сварога… и стала уменьшаться: «скат» садился.
И тут Сварог чуть не захохотал в голос от радости. Вторая машина ушла! Решила, что нечего ей тут делать, есть заботы поважнее. Завела моторы и слиняла! Беглецов, например, ловить. Очень архимудрое решение, господа охотнички!
Все тело майора-десантника Станислава Сварога пронизывало ощущение, хорошо знакомое понимающим людям. То, что сухо и неточно можно поименовать предельным возбуждением и предельным же нетерпением перед броском. В кровь, зажигая ее, как бензин, хлынули адреналиновые реки. Обострились зрение и слух, стали доступны нюансы и детали, которые прежде не воспринимались глазом и ухом. Он превратился в чувствительный спусковой крючок, который уже втоплен до самого последнего предела. Продвинь палец на микрон, и пойдет необратимый процесс: провернется спусковой механизм, боек ударит по капсюлю, в патроне воспламенится порох и пуля вырвется из гильзы на волю…
Что-то там поблизости от Сварога стукнуло, что-то прожужжало, на какое-то время воцарилось молчание, потом послышались неразборчивые голоса…
Вот они, гниды! Изыматели добычи хреновы. Двое. Высокие, волосы до плеч. Расфуфыренные, точно на балу у какого-нибудь занюханного Людовика – в невысоких сапогах тонкой черной кожи с загнутыми вверх носами, в сине-алых штанах, облегающих от лодыжек до колен, а от колен до талии раздутых шаром, в камзолах со столь же причудливо раздутыми рукавами, в шляпах а-ля шторм-капитан Ксэнг… Камзол перехвачен портупеей, на которой висят кинжальные ножны, да с какими-то хитрыми железками, проводами и приборчиками в руках. Последнее, надо полагать, что-то вроде домкрата и лебедки в одном флаконе. Ну еще немного, еще шажочек…
Сварог поднес катрал ко рту, кое-как прицелился, набрал полную грудь воздуха… и дважды резко выдохнул – как школьник, плюющийся комком промокашки из трубочки.
Эффект, впрочем, оказался кардинально другим.
Раздались два жидких хлопка, но вылетающих из катрала спор Сварог не увидел. Наверное, просто слишком быстро летели смертоносные зернышки – ибо думать о том, что не получилось, не сработало, он не стал. Равно не стал думать и о том, что карнавальные костюмчики охотников окажутся спорам не по зубам…
Первый «скатовец» с недоумением уставился на второго, второй на первого.
А Сварог уже метнулся из укрытия. Он двигался, привычно фиксируя окружающую обстановку, сжимая в руке шаур, чтобы добавить, если катрал дал осечку, несся к врагам. Враги заметили. Поворачиваются к нему…
Двойной хлопок, короткий сдавленный вопль! Одного «скатовца», точно ударом ноги великана-невидимки, отбросило в озеро, другой же…
Па-ашла реакция, дорогие мои, добавки не требуется.