Чужие зеркала
Шрифт:
– Капитан, капитан… – вздохнул Олес и покачал головой. – Это же карты! Настоящий игрок сам обязан на время поверить, что у него на руках только брызги.
«М-магия, чтоб ей…»
– Клык и гикорат верни, а? – хмуро сказал Сварог.
– Спасибо, Олес, – вставила свое неласковое слово Кана. – Но не пора ли нам побыстрее отсюда…
Со стороны чащи-просеки донесся жалобный вой: давешние тарки учуяли вновь появившихся на поверхности земли людей.
– Вот ведь твари, – пробормотал Пэвер, – всех птиц распугали… Теперь
– Это не они вспугнули птиц, – внезапно насторожилась Чуба. – Это люди. Я чую. Идут быстро… сюда…
Произносить догадку вслух не понадобилось, все и так понимали: кто-то уверенный в себе и крайне отважный – а может быть, упрямый и крайне отважный, а может быть, крайне глупый и капельку отважный – продирается сквозь чащу по их следам настолько торопливо, что поневоле распугивает местную крылатую живность. Явно не медлительные полувампиры. И хотя с каждым мигом загадочный похититель Ключа удалялся все дальше, прежде следовало вдумчиво изучить новых участников маршрута… Как говаривал старшина курсантской роты Андрей свет Васильевич со странной фамилией Стефанкив в становящимся все призрачней земном прошлом Станислава Сварога: «Поспих потрибен тилькы пры ловли гнид та ще пры упэрэжаючим термоядерним удари…»
Подчиняясь взмаху руки Сварога, отряд спешно покинул открытую площадку перед бетонным фурункулом форта и насколько возможно комфортно рассредоточился по периферийным кустам. Кому достался партер, а кому бельэтаж.
Ждать пришлось недолго. Из лесу, один за другим, то и дело оборачиваясь на далекий утробный вой тарков и плавно ставя ногу с носка на пятку, выступило четверо вжимающих головы в плечи бойцов. Изможденных, в изодранных риксах с наброшенными капюшонами, с какими-то малопонятными деревянными клюками наизготовку, но явственно готовых преследовать кого бы то ни было день и ночь. Цепочка, будто их тянул на поводке четко по следу невидимый пес, ступила на бетонный круг и приближалась к бункеру, грамотно разворачиваясь, обходя скелет сторонкой и беря форт в клещи. Не салажня. Что ж, тем хуже для них. Сварог почувствовал, как напряглась притаившаяся рядом Кана, дернулась было встать, но передумала.
К бункеру двигалась группа островитян, никаких сомнений.
– ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ НА РЕЗЕРВНУЮ БАЗУ ЛАР’АНТ, ГОСПОДА, – разнесся над площадкой не лишенный иронии мелодичный голос, естественно, вызвавший в рядах новоприбывших некоторое смятение. – ВСЕ СИСТЕМЫ БАЗЫ АКТИВИРОВАНЫ… – со скрытой и понятной, наверное, только засевшему в кустах отряду издевкой добавил голос. – Я НЕ МОГУ ИДЕНТИФИЦИРОВАТЬ ХАРАКТЕРИСТИКИ ВАШИХ ГОЛОСОВ И ПАРАМЕТРЫ ЛИЧНОСТНЫХ СЛЕПКОВ, ЭТИ ДАННЫЕ ОТСУТСТВУЮТ В СПИСКЕ ЛИЦ, ДОПУЩЕННЫХ К ПРОХОДУ НА БАЗУ. КТО ВЫ?
Предводитель что-то ответил – на таком расстоянии было не слышно, – и чертов компьютер приветливо доложил:
– НИКАК НЕТ, НИ ОДНОГО ЧЕЛОВЕКА НА ПРОТЯЖЕНИИ ПОСЛЕДНИХ ТЫСЯЧИ ВОСЬМИСОТ ЦАНГОВ. МОГУ ЛИ Я ПРЕДПОЛОЖИТЬ, ЧТО ВАМ НУЖЕН НЕКИЙ ОБЪЕКТ, ПРОХОДЯЩИЙ В РЕЕСТРЕ ПОД НОМЕРОМ ДВЕСТИ ТРИ ДРОБЬ БЭ И НАЗЫВАЕМЫЙ КЛЮЧОМ?
Воспоследовала некоторая суматоха в рядах преследователей.
– ТАК ТОЧНО, – прокатилось над бетонной площадкой, – НАЛИЧЕСТВУЕТ. ПРОШУ. ПОТОРОПИТЕСЬ. ДО НАСТУПЛЕНИЯ СЛЕДУЮЩЕГО БОЕВОГО ДЕЖУРСТВА
И бункер со скрипом стал разваливаться на две половины.
Никто из четверки не услышал скрывающейся за вежливостью угрозы. И после короткого, но бурного совещания все четверо, по одному, сторожко ступая и водя «клюками» по сторонам, стали спускаться вниз. Форт проглотил их, одного за другим, будто жадный до сладкого ребенок ириски. И сыто захлопнулся.
– Боюсь, что они не выиграют у базы даже в «два сердечка», – вздохнул Олес, встал в полный рост и отряхнул ладони. – А вы заметили, господа мои, что она уже научилась врать? Блефует… Хорошая машина, умная.
– Черт бы меня подрал, это еще кто такие? – Пэвер повернулся к Кане. – У них такая же одежка, как и у нас! Они что, оттуда – с Островов?
– Да… – сказала та бесцветным голосом, по-прежнему глядя на закрытый бункер.
– И откуда они взялись, позвольте полюбопытствовать?
– Понятия не имею!!! – Воительница вскочила на ноги. – Не знаю! Еще вопрос, и я…
– Да уж, народу на необитаемом материке, как я погляжу, побольше будет, чем в одной степной стране, где я когда-то служил… – сказал Сварог, вставая между ними и гася ссору в зародыше. – И главное, у них оружие, которым любезный Вало нас почему-то не снабдил. Почему бы это?..
Кана посмотрела в глаза Сварогу и отвернулась. Сварог ее мыслей понять не мог. То ли переживает, что отправила сородичей на верную смерть, то ли… Надо расспросить девку поконкретнее, да с пристрастием, да проверить на лживость – однако не сейчас.
– Ну ладно, проехали, – сказал Сварог. – Пусть земля им будет, и так далее. А нам пора Ключ догонять. В погоню, живо! Чуба, нужен твой звериный нюх.
Но Чуба уже и так была в зверином обличье. Прижав нос почти к земле, она повела отряд за собой. Строго на наудер. Есть след!
Тот, кого они преследовали, не проявлял большой любви забираться в самую чащобу, и в благодарность за это Сварог, в пылу погони, решил подарить ему легкую смерть. Конечно, когда догонит. А пока отряд двигался полубегом-полушагом, оскальзываясь на влажных морских камнях, обильно усыпавших окрестности. Тяжело откхекивающийся суб-генерал Пэвер опять молотил почву подошвами в хвосте и поневоле заставлял Сварога то и дело оглядываться. В общем, укатали сивку бриллиантовые дороги – холм, низинка, холм, низинка… Теперь уже сам отряд сопровождали всполошенные выкрики разлетающихся птиц, и эта демаскировка была очень не по душе Сварогу. Но ничего поделать с этим он не мог. Взбежав на очередной холм, гуап застыл как вкопанный. Догнавший Чубу Сварог сурово цыкнул на подтягивающееся воинство – чтоб заткнулись.
В этой низинке сохранилась лужа океанской воды размером с хоккейное поле, а в центре лужи возлежала огромная доисторическая тварь, по-театральному красиво освещенная багровым светом заходящего солнца. Косматый ихтиозавр или рептилеобразный мамонт. И хотя чудище источало разъедающую глаза вонь, оно не только не имело ни следов, ни склонности к разложению, но и пребывало в здравии – причем в добром. Ихтиомамонт дрых без задних ног прямо посередке лужи, и только вздымались от мерного дыхания шершавые бока, да ветерок ерошил сбившуюся в букли гриву.