Чужие миры
Шрифт:
Титамир молниеносно перехватил занесенную руку и сильно сжал пальцы, сдавливая кисть. Гром пренебрежительно хмыкнул и рванул его на себя, надеясь перемахнуть Титамира через стол на пол прямо к собакам, но вместо этого неожиданно полетел сам, едва не пробороздив носом строганые половицы. Все взгляды устремились к ним. Князь, прервав и без того малоприятный разговор, ощутимо напрягся. Один только Видгар чувствовал себя превосходно, хотя и умело скрывал это под маской сожаления.
Грот поднялся, вытирая кровь с разбитого лица. Его глаза, темные, полные ярости, нашли Титамира и неприятная усмешка перекосила рот наемника. Выдернув из-за спины сверкающую отточенную секиру,
– Ах ты, тварь!!! – рявкнул, вскакивая, светловолосый витязь, и выхватил из узких ножен тонкий кинжал. – Свинья недорезанная!
Озлобленные воины гневно поддержали Регвоя.
– Тебе не за столом, а в хлеву сидеть надо! Помои лакать с себе подобными!
Грот поманил его пальцем, поигрывая оружием.
– Свинья недорезанная? – понимающе повторил он. – Ну так иди, дорежь… если сможешь. Только ножичек-то положи, а то, неровен час, порежешься. На меня что-нибудь посущественнее надо. Меч, что ли, у кого-нибудь позаимствуй.
– Об твою грязную шкуру меч марать?! – с отвращением произнес Регвой. – Обойдешься и кинжалом.
– Дело твое, – кивнул Грот. – А те двое, – он указал на Дария и Титамира, – тоже могут присоединиться. Торол, Нитар! – позвал он, и из-за дальнего стола поднялись грузные низкорослые воины.
Святобор помрачнел и нагнулся к князю, начал что-то быстро говорить. Досадливо отмахнувшись, тот поднялся и вскинул руки, призывая всех к молчанию.
– Оскорбление, нанесенное в этих стенах, не может быть забыто или оставлено без последствий, – медленно, с расстановкой произнес Родомир. – Раз вызов брошен, он должен быть принят. Бой до победного конца. Выйдем во двор, поединку не место под кровом.
Зал опустел, мрачная дружина и наемники образовали тесный круг под открытым небом, чтобы не допустить ни единого отклонения от правил. Смотрели прямо и сурово, по собственному опыту понимая, что расплата неминуема.
Противники встали друг против друга, остро ощущая, что время насмешек прошло и настало другое – время убийств. Регвой поудобнее перехватил узкое лезвие и холодно оценил силы противника – груб, свиреп, недаром явился из северных земель, что исправно поставляют на службу князю сильных, выносливых воинов. И его секира – лишний знак принадлежности к клану медведей, как и узор, вытравленный на широком лезвии. Он может быть не слишком умелым бойцом, но справиться с ним все равно будет непросто.
Грот взмахнул секирой, без особого изящества обрушивая ее на голову соперника, но тот ловко, как змея, ускользнул в сторону, ужалил его в бедро кинжалом и встал за спиной. Грот, встретив пустоту, едва не ткнулся носом в землю. На лицах нескольких воинов расползлись кривые усмешки, но в мрачных глазах веселости не прибавилось ни на каплю.
Грот крутнулся вокруг собственной оси и встретил прямой взгляд Регвоя. Тот терпеливо ждал, хотя мог нанести уже не один удар. В прохладных глазах отражалась пугающая пустота. Северянин вдруг ощутил присутствие Смерти так близко, как никогда до этого и отступил на пару шагов, оттягивая противника на себя. Защитные руны на лезвии будто потемнели и сгладились, веяние ледяного дыхания коснулось щеки.
Невольная дрожь пробежала по рукам Грота, когда он понял значение – их Боги отвернулись от него, бросили одного в чужих землях. Но он не хотел умирать, потому воспользовался тем, что всегда расчищало перед ним дороги – природной свирепостью, силой, превосходящей чужие ловкость и мастерство. Жаль, худощавый
Секира упала на землю. Грот пытался зажать рану рукой, но следующий удар Регвоя, направленный прямо в сердце, отсек жизнь, отправив душу северянина к его предкам.
– Вот и все, – ровно проговорил дружинник, скользнув по телу Грота холодным, равнодушным взглядом.
Титамир парировал выпад противника и скрипнул зубами, сознавая, что его таки загнали в глухую оборону. Тяжелый меч Нитара уже успел распороть ему кольчугу на плече, и кровь теплый ручьем струилась по руке. Поморщившись от острой боли, он переложил оружие в левую, чувствуя себя неопытным новичком, вдруг напоровшимся на старого закаленного воина. Именно таким и оказался северянин – умелым, успевшим живым выйти не из одного сражения. И тем сильнее была горечь Титамира, ощущающего его превосходство над собой. Хорошо, что в странствиях с друзьями он научился не сдаваться и гасить злость, даже если та пыталась подмять его под себя. Импульсивность и глупое безрассудство здесь не помогут, нужны осторожность и холодный расчет.
Неизвестно, что оказало влияние, но тепло, шедшее от рукояти, внезапно опалило ладонь. Лезвие, словно став продолжением его руки, обрело собственную волю, потянув Титамира за собой. Магия вступила в бой, пробуждая память войны, заточившей меч под землю на долгие годы. И теперь желание погрузиться в плоть, ощутить одуряющую силу крови, вырвалось наружу.
Северянин изменился в лице, не понимая, когда успел поменяться с дружинником местами. Инициатива полностью перешла к Титамиру, теперь он нападал, а Нитар, оттесненный шквалом атак к самому краю круга, мысленно проклинал своего друга за несдержанность. Но преданность клану была такова, что он не мог поступить иначе. Поддержать Грота – это долг, как его, так и Торола, пусть даже ценой является жизнь.
Ошеломленный магической силой меча, Титамир краем глаза едва успел заметить, что Регвой уже покинул круг, а Грота утаскивают за ноги. Напротив тяжело дышал Нитар, вымотанный стремительностью выпадов дружинника. Его защита ослабла буквально на миг, но именно этим и воспользовался Титамир. Лезвие безошибочно нашло брешь, нанося последний удар. Нитар захрипел, выпуская меч из руки. В это же мгновение Дарий отсек голову Торолу и швырнул ее к ногам князя. Поединок закончился.
Владий и Миробой рванулись вперед, чтобы поддержать друга. Магия меча, выплеснув накопившуюся ярость, опустошила Титамира до дна, выпив его силы в отместку за долгое заточение. Жар утих и меч вновь стал просто оружием, спокойным и податливым.
Мрачный Родомир вернулся во дворец и дружина, тихо переговариваясь между собой, потянулась за ним. Бросив ничего не выражающий взгляд на тела наемников, Видгар отвернулся и скривив губы, уставился на растерянного Звола. Молчаливый диалог вызвал краткосрочную вспышку ярости в его глазах и дрожание воздуха от разрядов едва сдерживаемой магии. Но Титамир не видел этого в отличие от притаившихся в тени сапфировых огоньков, внимательных и понимающих. Вместе с друзьями он направлялся к пристройке колдунов. Следом, прихрамывая, ковылял Дарий, поддерживаемый Регвоем и Хватом.