Чужие миры
Шрифт:
– Договор заключен, – наконец хрипло проронил Свион, не отрывая взгляда от опаленной клятвой ладони.
– Заключен, – эхом повторил Краен.
Прислонившись к резным панелям, Шериан равнодушно оглядывался вокруг, но его расслабленная поза была обманчивой, как легкие покачивания змеи перед дальним броском. По широким освещенным коридорам безостановочно сновали люди, изредка звякало оружие мрачных стражей. Вроде тихо, не пыльно, но на душе отчего-то неспокойно. Шериан втянул ноздрями теплый воздух, пропитанный ароматными благовониями, и поморщился. Не нравилось ему непонятно откуда взявшееся и теперь давящее на него чувство опасности, приправленное этой ядовитой сладостью. И всеобщая безмятежность, царящая вокруг, тоже казалась странной. Только вот никто, кроме него
Все изменилось в мгновение ока. Они возникли внезапно, буквально соткавшись из воздуха, трое стройных воинов в черных одеждах. Двое двинулись мимо, а третий чуть приостановился. Длинный тонкий меч в его умелой руке устремился вперед, целя прямо в горло. Шериан, подсознательно давно готовый к атаке, легко отбил этот выпад и одновременно сдвинулся вбок, защищая двери и преграждая путь тем двоим. Казалось, что его быстрота должна была сломать тщательно выверенный план этой троицы, но на деле все выходило далеко не так. Шериану хватило всего пары секунд, чтобы понять: застать их врасплох не просто трудно, а практически невозможно.
Его ловкость, стремительность ничуть не сказались на воинах, а наоборот, лишь подстегнули их, заставив действовать на редкость слаженно и красиво. Два метательных ножа, незаметно скользнув прямо в ладони чужаков, тут же стальными искрами мелькнули в воздухе, едва не став последним, что Шериан мог увидеть в своей жизни. И увидел бы, если б не Тиэл с его регулярными многочасовыми тренировками. Мгновенно вспомнив парочку уроков, Шериан выставил меч перед собой и одновременно с этим пригнулся, спасая голову. Кажется, положение получилось крайне нелепым, но зато ни один из ножей не достиг своей цели. Одно лезвие вонзилось в дверь в пальце от его волос, а другое отскочило от оказавшейся на его пути черной стали. К тому же Шериан не забывал о третьем воине, который под шумок вполне мог загнать ему под ребра что-нибудь из своего арсенала, вряд ли состоящего только из уже увиденного меча. Но тот, как ни странно, стоял совершенно спокойно, глядя куда-то сквозь него.
А вот спутники отреагировали на очередную неудачу куда живее. Отскочив назад, они разъединились и встали с двух сторон от Шериана, зажимая его в тиски. Ледяная броня их темных глаз разлетелась вдребезги под напором вдруг вырвавшегося на поверхность гнева. Один, кривя губы в недоброй улыбке, выступил вперед, выписывая мечом замысловатые фигуры, и начал медленно приближаться. Шериан сузившимися глазами смотрел на ожившую стальную полосу, перетекающую из положения в положение так, что это невозможно было уловить. Неожиданно лезвие сверкнуло возле самых его глаз, и Шериан мгновенно подставил меч, отводя удар и запоздало удивляясь тому, что тот так и не последовал. Вместо этого оглушающая боль швырнула его на двери, а забытый темный маг, доселе не вмешивающийся, усмехался, удерживал в левой руке новый сгусток черного пламени.
Легкий смех еще звенел в ушах, а шар с размытыми контурами уже обрел желанную свободу. Воздух опалило горячее дыхание. Белоснежный потолок черной полосой провожал смертельно-опасный полет. А дальше все совсем смешалось. Шериан, молниеносно вскочив, развернулся и прыгнул вперед, принимая огонь на лезвие меча. Рукоять тут же потеплела, черный клинок, став еще чернее, словно безлунная ночь, глубокая и глухая, впитал клубок родственной Силы и незамедлительно передал ее хозяину.
Двери за спиной распахнулись как-то чересчур медленно, по коридору так же за неспешно двигались стражи, вяло проклинающие себя за преступную беспечность. Вообще все казалось каким-то неестественным, словно время замедлило свой ход. Но Шериан предпочитал не тратить драгоценные секунды на лишние размышления. Он выпрямился и, опустив глаза, оцепенел, увидев на своей ладони черное пламя. Теплое на ощупь, едва заметно пульсирующее, оно совсем сжалось, покорно ожидая своей участи. И тогда Шериан не задумываясь швырнул его во всех троих, не давая пришлым поразить императора, замершего сейчас за его спиной. Огонь радостно взвыл и, разрастаясь, разинул жадную пасть, но темные слаженно вскинули ладони, уводя его наверх и снова за спину стража.
"Этот удар мне не отразить", – мелькнуло в его голове, поворачивающейся вслед за размытым пятном, несущим смерть. Расширившиеся глаза поймали
Шериан молниеносно обернулся, приготовившись отражать новые атаки темных, но глаза выхватили лишь черные плащи, медленно падающие на пол. Длинные волосы воина разметались по плечам, ловя реальное время, а не тот бешеный ритм движений тела, что сливался для окружающих в один беспрерывный смертельный танец. Минуты приостановились, возвращая резкость размазанным движениям, соединяя разорванное время воедино.
Переливающийся купол над головой Краена лопнул, как мыльный пузырь, разбрызгивая оранжевые искры Силы. Верховный маг опустил руки и оглянувшись вокруг, устало отвернулся. Ему была хорошо знакома такая картина, незамедлительно вызвавшая в памяти сотни подобных. Ничего нового. Та же серость припорошенных смертью лиц, ужас, навсегда застывший в остекленевших глазах… и черный провал разинутого в последнем крике рта. Сам император выглядел бледновато, но в глазах уже не было и намека на пережитый шок. Кажется, он очень быстро приходил в себя, чего нельзя было сказать об остальных.
Никто из присутствующих не рискнул произнести хоть слово, все только молча осматривались, в бессильной ярости сжимая и разжимая кулаки. Стражи, поняв, что здесь от них проку уже не будет, начали прочесывать весь дворец, с редким рвением выискивая следы темных, хотя Шериан был абсолютно уверен, что это не даст им ничего, кроме короткого забытья, отрешенности на время безуспешных поисков.
Откуда-то издалека донесся короткий вскрик, потом еще один – явно кто-то попал под руку стражам, но здесь царило гулкое молчания, лишь изредка позвякивало обнаженное оружие. Несколько воинов, задетых темным пламенем, судорожно вдыхали воздух сквозь стиснутые зубы, не давая нахлынувшей боли вырваться наружу. Еще двое лежали на полу и трудно было даже понять, кто они – настолько обгорели тела.
– Ларн! – Император опустился на колени перед одним из них, тихо позвав по имени старого воина, узнать которого сейчас было под силу лишь ему, с самого детства привыкшему видеть Ларна рядом с собой.
Как ни странно, но тот был еще жив.
– Император, – раздвинулись обожженные губы, – мне жаль.
– Сейчас…
– Нет, не помочь. Послушайте меня, я… Пусть он займет мое место… Буду уверен… – Шепот прервался, и рука, слегка приподнявшаяся, чтобы указать на Шериана, бессильно упала на пол. Но сомнений, кого он имел в виду, не осталось ни у кого. Ларн, еще одна жертва темных магов, магии Фаревея вообще, стал очередной раной на сердце императора, заняв место среди многих других, ушедших точно так же – слишком быстро, чтоб успеть сделать хоть что-нибудь. Помочь… Вот и все могущество хозяина западных земель. Как же это горько.
Краен медленно поднялся, обводя людей мутным невидящим взглядом.
И всеобщее оцепенение схлынуло. Люди задвигались, кто-то звал лекарей, утаскивал раненых, распуганная челядь засновала по коридорам с удвоенным рвением, создавая впечатление полного хаоса. Дворец мгновенно затопили крики, стоны, сумасшедший топот подкованных сапог и зловещий звон мечей. Множество светлых одеяний заполнили коридор. Лекари, скорбно поджав губы, лишь качали головой. Один взмахнул рукой, подзывая помощников, и принялся за тех, кто пострадал меньше других, но даже им не представлялось возможным облегчить боль. Ларна и еще одного погибшего воина давно унесли, это был один из тех случаев, когда даже высшая магия бессильна помочь. Император удалился в свои покои, закрывшись и выставив двойную стражу. Свион отбыл восвояси, а дворец все еще гудел, и сотни голосов передавали одно и тоже на все лады, рождая новый страх перед неведомыми темными. Никто не понимал, что это было спланированным продолжением пусть даже не удавшегося нападения.