Чужие браки
Шрифт:
— Вы уверены, что это — именно то, что вам нужно? — спросила Нина.
— Да, конечно, они просто замечательны. Я никогда не сделала бы ничего подобного.
Марсель бережно завернула маски в бумагу и отложила в сторону. По всей комнате были развешаны на плечиках костюмы, снабженные каждый бумажной этикеткой и готовые для репетиции.
На секунду воцарилась тишина.
Марсель не знала, что сказать. Наверное, надо придумать что-нибудь предостерегающее, что-нибудь такое, что пошло бы на пользу Вики. Ничего не приходило в голову. Марсель смотрела
Нина тоже ждала. Она знала Марсель недостаточно хорошо, но Нине хотелось бы ей довериться. Может быть, сказать ей сейчас: «Не судите нас слишком строго и поспешно. Не надо думать, что это только то, что вы видели на переезде — самый банальный адюльтер».
Но как еще могла объяснить она то, что происходит между ней и Гордоном, подруге его жены? Рассказать ей о своем желании? О желании Гордона? О том счастье, которое дарят они друг другу, находясь вместе?
Нина вдруг отчетливо поняла, что ей нечего сказать Марсель в оправдание себя и Гордона. Ей нечего ждать от Марсель, кроме неприязни и недоверия.
Обе женщины начинали чувствовать себя неловко. Наконец, Марсель нарушила молчание.
— Спасибо, что помогли мне, — сказала она. — Наверное, пришлось потратить кучу времени.
Теперь они уже не могли заговорить о том, что обе знали. Момент прошел. Марсель злилась на себя и на Нину, поставившую ее перед этой дилеммой.
— Да нет, не так уж много, — соврала Нина. — Я рада, что смогла быть чем-то полезной.
Марсель никому ничего не расскажет. Теперь Нина была в этом уверена. «Мы должны быть осторожней впредь», — подумала она, чувствуя неожиданное облегчение и благодарность.
В столовую заглянул Майкл Уикхем. Было уже восемь вечера, но он был в костюме, как будто только что вернулся из больницы. Нине показалось, что он раздраженно поморщился, увидев двух женщин, копошащихся среди масок и костюмов. Однако Майкл довольно вежливо предложил ей выпить.
— Да, оставайтесь, выпейте с нами, — эхом откликнулась Марсель. — Хотя я чувствую, что выпивки явно недостаточно — за все, что вы сделали, я должна предложить вам по меньшей мере обед.
— Кстати, есть что-нибудь на обед? — сухо поинтересовался Майкл.
— Да, через полчаса все будет готово.
Гордон обещал Нине позвонить сегодня вечером. Вики собиралась выйти из дому часа на два, когда дети уснут.
— Я не могу остаться даже выпить, но все равно спасибо, — быстро сказала она. — Может, надо сделать что-нибудь еще?
Но помощь Марсель больше не требовалась. Нина попрощалась и поехала домой.
— Марсель что-нибудь сказала? — спросил Гордон. Он сидел на краю двуспальной кровати, глядя в незашторенное окно на черное небо. На полу у него под ногами валялись игрушки и детская одежда.
— Нет, — ответила Нина.
Это был один из их грустных и довольно бессмысленных телефонных разговоров.
— Когда я увижу тебя? — спросила Нина, накручивая на палец телефонный шнур.
— Я не знаю. Пока не знаю. На этой неделе вряд ли получится. И Эндрю ворчал вчера по поводу моих частых исчезновений.
Нина удивилась про себя, почему это Гордон должен отчитываться перед Эндрю, но вслух сказала:
— Это так сложно? Ну, тогда извини.
— Тебе не за что извиняться, — с усилием произнес Гордон, явно желая перевести разговор на другую тему. — Я люблю тебя.
— Я знаю, — бесстрастно ответила Нина.
Было ясно, что тон их разговора уже не изменится, что ни один из них не может предложить другому ничего в утешение. Гордон представил себе, что произошло бы, если бы он оставил дом и детей и поехал прямо к ней.
— Я еще позвоню тебе, — пообещал он.
— Да, позвони пожалуйста.
Нина повесила трубку, желая первой прекратить разговор.
Наступил вечер рождественского представления.
Нина не хотела идти, но когда подошло время, неожиданно для самой себя оказалась вместе с другими людьми, желающими посмотреть на представление на лужайке перед собором. «В конце концов, — сказала она себе, — ведь нельзя же вечно прятаться в доме».
Помещение капитула было полно народу. Нина медленно прошла вдоль рядов в поисках свободного места. Проходя, она кивала знакомым, которых замечала среди зрителей. Наконец, она нашла свободное место, довольно далеко от всех, кого знала, и села, сложив руки на коленях.
Майкл и Марсель сидели впереди, между ними крутился Джонатан. Марсель явно волновалась за Дейзи. С другой стороны от нее сидела Стелла Роуз. С отчужденным выражением лица она разглядывала окна. Джимми Роуз был католиком и очень редко соглашался сопровождать жену в «большой сарай», как он непочтительно называл собор. Через несколько рядов от них сидели Фросты с Тоби, облачившимся по такому случаю в черный пиджак. По традиции они поедут к Уикхемам выпить после представления. Дженис знала почти всех в зале и не успевала кивать головой проходящим.
Нина увидела, как вошло семейство Клеггов. Ханна была в норковом жакете по колено, с которым удивительно удачно контрастировали ее белокурые волосы. Ханна держала за руку Лауру, а Дарси вел Фредди. На малышах были двубортные синие курточки с вельветовыми воротничками. За отцом шли Кэтти и Люси, собирая дань бросаемых тайно или явно восхищенных взглядов. За близняшками шел крупный светловолосый юноша, которого Нина никогда раньше не видела. Когда молодой человек повернулся в профиль, пробираясь между рядами, она уловила черты фамильного сходства с Дарси.