Чужеземец
Шрифт:
Я остановилась, уставившись на него. Вот, значит, из-за чего они ругались.
— Одно из условий? — медленно произнесла я. — А остальные?
Уже стемнело, так что я не различала толком его лица, но мне показалось, что он смутился.
— Еще два, — признался, наконец, Джейми.
— И какие?
— Ну, — сказал он, пнув лежавший на дороге камешек, — во-первых, я потребовал венчания в церкви, со священником, как положено, а не брака по контракту. А во-вторых… он должен был найти для тебя подходящее платье, чтобы венчаться. — Отвернулся, не глядя
Я открыла рот, пытаясь что-нибудь сказать, но Джейми уже повернул в сторону гостиницы.
— Пойдем быстрее, Сасснек, — угрюмо буркнул он. — Я проголодался.
За еду пришлось расплачиваться общением, что стало очевидным сразу же, едва мы появились в дверях общей комнаты гостиницы. Нас приветствовали хриплыми криками. Мы поспешно скользнули на свои места за столом, где обильный ужин был в разгаре.
На этот раз я уже немного подготовилась и не так боялась грубых шуток и язвительных замечаний в нашу сторону. Я с удовольствием держалась в тени, забившись в уголок и предоставив Джейми разбираться с непристойными насмешками и предположениями о том, чем мы весь день занимались.
— Спал, — ответил Джейми на этот вопрос. — Вчера ночью даже глаз не сомкнул.
Взрывы смеха стали еще громче, когда он доверительно добавил:
— Она, понимаете ли, храпит.
Я шлепнула его по уху, а он сгреб меня в охапку и смачно поцеловал под дружные аплодисменты.
После ужина начались танцы под аккомпанемент скрипки, на которой играл хозяин гостиницы. Я толком никогда не умела танцевать и постоянно наступала сама себе на ноги, поэтому даже и не надеялась, что у меня что-нибудь получится, учитывая длинные юбки и неуклюжую обувь. Однако, скинув башмаки, я с изумлением обнаружила, что танцую легко и с огромным удовольствием.
Женщин не хватало, так что жена хозяина и я подоткнули юбки и плясали джигу, рил и другие шотландские танцы без остановки, до тех пор, пока я, раскрасневшись и задыхаясь, не вынуждена была остановиться и упасть на скамью.
Мужчины были неутомимы. Они кружились, как клетчатые волчки, и по отдельности, и парами. Под конец они выстроились вдоль стен, хлопая в ладоши, смеясь и подбадривая, а Джейми схватил меня за руки и заставил сплясать что-то очень быстрое и неистовое, от чего волосы мои окончательно растрепались, и я совершенно задохнулась.
Мы завершили пляску у подножья лестницы. Джейми остановил меня, обняв за талию, и произнес короткую речь на смеси гаэльского и английского. Ее тоже встретили аплодисментами, которые стали особенно сердечными после того, как он вытащил из сумки небольшой потрепанный кожаный кошелек и вручил его хозяину, велев наливать всем виски, пока вечеринка не закончится. Я узнала кошелек — это была его доля за бой в Таннэйге; скорее всего, все его деньги, но вряд ли он мог потратить их лучше.
Мы уже поднялись на галерею, нам вслед
Я обернулась и увидела Руперта. С лицом краснее, чем всегда, он ухмылялся нам из густой черной бороды.
— Ничего не выйдет, Руперт, — крикнул Джейми в ответ. — Она моя.
— Только время на тебя зря тратит, парень, — заявил Руперт, вытирая лицо рукавом. — Она тебя через час свалит с ног. У этих юнцов сил вовсе нет, — крикнул он мне. — Если тебе потребуется мужчина, который не будет терять время на сон, девица, дай мне знать. А пока… — И бросил что-то наверх.
К моим ногам шлепнулся небольшой толстенький мешочек.
— Свадебный подарок, — крикнул Руперт. — Любезность Стражи Шими мак Эйлин.
— Что? — Джейми наклонился, чтобы поднять мешочек.
— Кое-кто не угробил весь день, бездельничая на травке, парень, — с укором обратился к нему Руперт и похотливо закатил глаза. — Эти деньги заработаны тяжким трудом.
— О да, — ухмыльнулся Джейми. — Кости или карты?
— И то и другое. — В черной бороде сверкнула непристойная ухмылка. — Раздели их до нитки, парень. Просто до нитки.
Джейми открыл было рот, но Руперт выставил широченную мозолистую ладонь.
— Нет, парень, никаких благодарностей. Только хорошенько оттяни ее от моего имени, договорились?
Я приложила пальцы к губам и послала ему воздушный поцелуй. Руперт, прижав руку к лицу, словно от восторга, вскрикнул, отпрянул и, пошатываясь, как будто пьяный (чего не было), пошел в соседнюю комнату.
После буйного веселья внизу наша комната показалась мне гаванью тишины и покоя. Джейми, все еще посмеиваясь, упал на кровать, чтобы отдышаться.
Я ослабила немилосердно тесный лиф и села, чтобы расчесать растрепавшиеся от танцев кудри.
— У тебя такие красивые волосы, — сказал наблюдавший за мной Джейми.
— Что? Вот эти? — я прикоснулась к локонам, про которые, как обычно, можно было вежливо сказать: полнейший беспорядок. Он засмеялся.
— Ну, другие мне тоже нравятся, — заметил он с непроницаемым видом, — но да, я имел в виду именно эти.
— Но они такие… кудрявые, — вспыхнула я.
— Да, конечно. — Он выглядел удивленным. — Я слышал, как одна из дочерей Дугала говорила подружке в замке, что ей потребуется три часа и горячие щипцы, чтобы ее волосы стали такими же. Она говорила, что готова выцарапать тебе глаза за то, что ты так здорово выглядишь, не прилагая к этому ни малейших усилий. — Он сел и нежно потянул за кудряшку, распрямляя ее. Прямая прядь доставала до груди. — У моей сестры Дженни волосы тоже вьются, но не так здорово, как твои.
— У твоей сестры волосы рыжие, как у тебя? — полюбопытствовала я, стараясь представить себе эту таинственную Дженни. Похоже, Джейми часто о ней думает.
Он покачал головой, все еще накручивая мои волосы себе на палец.
— Нет. У Дженни волосы черные. Черные, как ночь. Я рыжий в мать, а Дженни пошла в отца. Его называли Брайан Дабх — Черный Брайан, из-за волос и бороды.
— Я слышала, что капитана Рэндалла называют Черный Джек, — отважилась сказать я. Джейми невесело рассмеялся.