Чужеземец
Шрифт:
– Какая досада…
– Что ты все иронизируешь? Сам расскажи – как дела, чего нового.
– Ну рассказывать особо нечего. Я сейчас наблюдаю за интереснейшей ситуацией: оккупированный юг герцогства бунтует против Авельона. Со дня на день объединенная армия степных людей, болотников и застрявших между мирами призраков должна напасть на кордон, сдерживающий степи, а потом направиться на север – в глубь герцогства. Интересно, получится ли? Не знаю. Но наблюдать очень любопытно.
– Погоди, что? Объединенная армия людей и болотников?
– Не шучу. Уверен, ты вскоре и сама сможешь воочию наблюдать за изменениями в государстве. Надеюсь, та война затронет даже ханство, хотя, конечно, обещать ничего не могу. Я же не всесилен.
– Ты раздражаешь своей жаждой крови. Это донельзя противно, Лагош.
– Что поделать? Такого меня уродили. Таким и помру.
– Все шутки шутишь, Лагош? Ладно-ладно. Дошутишься однажды. Пожалуйста, скажи мне, как Виктор? Где он сейчас? Ищет ли меня?
– Ви… кто? Не знаю никакого Виктора. Может, Джеймс Берк?
– Хватит шуток. Где он?
– В полном здравии, если тебе это интересно. Бодр, весел, весь в поисках. Очень скоро он тебя отыщет, не сомневайся. Если уже не отыскал, конечно.
– Опять загадки? Что с ним? Чем именно он занимается?
– Не знаю, честное слово. Мне он пока не очень-то интересен. Куда приятнее наблюдать за развитием драмы здесь, на плантации. Ну и за тобой конечно же. Кстати, милая прическа! На плантации хороший стилист.
– Опять издеваешься, скотина? До истерики меня довести хочешь?!
– Отнюдь. Хочу тебя развеселить. Не получается?
– Да как-то не очень. Хреновое чувство юмора. Лучше бы хорошее что-нибудь сделал.
– О, тут ты ошибаешься, – заливисто рассмеялся Лагош. – Чувство юмора у меня еще о-го-го! Кстати, советую прикрыть ребра.
– Что? Ребра? О чем ты?
Даша почувствовала резкую тупую боль в правом боку. Разумеется, тут же выпала из сна в реальность. Оказалось, что это охранник, заждавшийся переодевающуюся рабыню, решил ее поторопить. Заметив, что та крепко спит на кровати, решил ее незамедлительно разбудить несколькими точными ударами в ребра своим тяжелым кулаком в латной перчатке.
– Просыпайтса! – рявкнул он. – Вставать!!!
– Встаю-у-у, – превозмогая боль, скатилась с кровати девушка. Упав на пол, получила еще один удар – на сей раз кончиком сапога в живот. – Хватит, хватит, я иду!
– Не хватить, – улыбнулся пепельник и послал Дашу в нокаут завершающим ударом подошвы по голове.
Вновь забвение. Девушка открыла глаза и поняла, что опять оказалась в осознанном сновидении, но теперь же она находилась не на Акемо, а посреди огромного пшеничного поля, и, судя по цвету колосьев, в сновидении шел август. Небо сияло чистотой, яркое солнце тепло, но не жарко поливало окрестности мягким золотистым светом. Светило было одно, а не два, как это обычно выглядит на Пакемо. Даше почему-то очень захотелось
Не осталось никаких сомнений – Лагош зачем-то перенес свою собеседницу на Землю.
– Как тебе? – спросил появившийся за спиной Лагош. – Это твоя родина. Нравится?
– Это уже давно не моя родина. В новом мире я родилась заново. А по поводу чувства юмора – согласна, это было смешно. Ну если со стороны посмотреть. С моей стороны это было ни хрена не смешно, шутник ты чертов! Зачем ты меня сюда вернул?
– Хотел с тобой поговорить по душам, так сказать. Без обид, утаек, иронии и всего остального. Только тет-а-тет.
– И о чем же ты хотел поговорить? Про мои дела ты уже спрашивал. А все остальное знаешь даже лучше меня.
– Ну в твою душу я заглянуть не могу. Расскажи, что у тебя там сейчас творится? Я вижу, как ты смотришь на этого Роджера. Он тебе нравится? Что насчет свадьбы?
– Ты же обещал без иронии, – хмуро ответила Даша. – Ну он неплохой парень. И он мне нравится. Что дальше? Мы в рабстве, в безвыходном положении. Как можно думать о чем-то таком в подобное время? У меня и без того проблем хватает.
– Ну предположим, ты на свободе. Предположим! Также представим, что у тебя есть выбор – жить долго и счастливо с Виктором либо же провести остаток жизни с Роджером. Что ты выберешь, крошка?
– Это провокационный вопрос. Виктор же мне как… как друг, ты знаешь. К тому же я как-то пробовала ему намекнуть, что мы могли бы стать больше, чем просто друзьями. Он намеков даже не заметил. А Роджер… мне кажется, он влюблен в меня по уши. Еще бы – я ведь спасла его от смерти как-никак.
– Почти ответила. Продолжай, у тебя получится.
– Ну не знаю я! Даже если отбросить все нависшие над нами проблемы, рабство, ведьмаков на хвосте и твои шуточки, то… не знаю. Виктор мне правда как друг. Я его люблю, но не так, как можно любить своего мужчину. Понимаешь? А Роджер, наверное, как бы это сказать… ну… если вот подумать, то… наверняка…
– Сложно признаться, да? – подмигнул Лагош. – Особенно самой себе. Мне определенно нравятся твои душевные метания. Продолжай! Интересно, что потом из этого выльется.
– Ты точно не человек, – покачала головой Даша. – Ты – чудовище.
– А ты просто мертвая старуха, умершая на операционном столе, без друзей и родственников, на похороны которой твое государство выделило денег меньше, чем хватило на гроб. И на похороны твои никто не пришел. Никто. Так что для обездоленного и абсолютно одинокого старческого трупа ты еще хорошо отделалась. Советую тебе впредь быть более благодарной.
– Я и благодарна тебе, но… давай закончим этот разговор? Просто верни меня обратно. А то меня наверняка уже до смерти избили, пытаясь привести в чувство.