Чужестранка
Шрифт:
Эмма сильнее беспокоилась о себе и своих интересах, чем о сестре.
Пейдж отмахнулась от печальных мыслей об Эмме и посмотрела на мужа. При виде его по ее телу всегда разливался приятный трепет.
Прошедшие недели жизнь с Алексеем была почти идеальной. Он был внимателен к ней, исполнял каждую ее прихоть. Он мог быть и нежным, и страстным, когда ей этого хотелось. Алексей так чутко улавливал перепады ее настроения, что казалось, он знает Пейдж лучше, чем она сама.
И вот теперь, увидев мужа в задумчивости,
Пейдж с самого начала знала — Алексей человек сдержанный и отчужденный. Она понимала, таким образом он старается отгородиться от мира. Он словно надел броню на свое сердце, защищаясь от людей.
Пейдж начала подниматься по ступенькам, решив, что достаточное время тайком наблюдала за ним. Он повернулся на звук ее шагов. Его серебристо-серые глаза, затуманенные непонятными эмоциями, прояснились, когда увидел Пейдж.
— Хорошо погуляла? — спросил он.
Она прошла в его сторону и прислонилась к балюстраде:
— Хорошо. Погода замечательная. После прогулки не нужно принимать душ и переодеваться.
— Сейчас в Далласе очень жарко, не так ли?
— Несомненно. Если бы я была там, то сидела бы в доме с включенным кондиционером и стаканом холодного чая в руках.
Он нежно ей улыбнулся:
— Не позволяй нынешней погоде ввести тебя в заблуждение. Мы находимся на берегу Финского залива, поэтому летом здесь бывает очень жарко и влажно.
— Я переживу несколько жарких дней, ведь потом будет несколько холодных месяцев, — сказала она.
— Ну, присядь и выпей немного воды. — Он взял ее за руку и потянул к столу. Наполнив бокал холодным лимонадом, он протянул его ей.
— Все в порядке, Алексей? — спросила она после затянувшегося молчания.
Он повернулся к ней, словно колеблясь, прежде чем заговорить. Она уже решила — сейчас он скажет ей, что все в порядке, но случилось иначе.
— Сегодня пятнадцатая годовщина смерти моей сестры.
У Пейдж болезненно сжалось сердце. Он не рассказывал ей о сестре с того самого вечера, когда они впервые ужинали вместе. Означает ли это, что он начинает ей доверять? Или она прочла неправильный подтекст в его словах?
В душе Пейдж продолжала надеяться на то, что Алексей испытывает к ней такие же сильные чувства, как она. Однако рассудок убеждал ее вести себя осторожно.
— Мне очень жаль, Алексей. Ты хочешь поговорить об этом?
Налетел нежный ветерок и развернул салфетку, лежащую на столе. Пейдж снова сложила салфетку и стала ждать его ответа.
— У Катерины была лейкемия, — сказал он наконец. — Она умерла, потому что мы не смогли оплатить экспериментальное лечение, которое могло бы ее спасти.
У Пейдж снова екнуло сердце.
— Мне так жаль. Должно быть, тебе и твоей матери пришлось нелегко.
— К тому времени у моей матери была прогрессирующая
— Но ведь существует еще твоя тетя, — предположила она.
Пейдж понимала, что рискует, говоря подобное, но хотела, чтобы Алексей понял — он действительно не одинок в этом мире. У него имеется возможность все изменить. Люди совершают ошибки, но нельзя помнить о них годами. Его тетя теперь может сожалеть о том, как относилась к его матери.
Алексей помрачнел, выражение его лица стало отстраненным. Пейдж поняла, что совершила ошибку.
Она просто не могла себе представить, что отречется от всех своих родственников, как сделал Алексей. Она нуждалась в Эмме не только потому, что они сестры, но и потому, что красавица Эмма очень напоминала ей мать. Живущие родственники — напоминание о тех, кто уже ушел.
Однако Алексей воспринимал ситуацию иначе, что огорчало Пейдж.
— Не существует никакой возможности для примирения.
«Ничего не говори, Пейдж. Остановись!» Однако она не могла молчать.
— Тим Рассел умер. Зачем позволять тому, что он сделал, стоять между тобой и твоими родственниками?
— Они мне не родственники, — резко и категорично заявил Алексей и на мгновение закрыл глаза. — Извини, — промолвил он затем. — Ты ни в чем не виновата.
Пейдж встала и подошла к нему, обняла за талию и уткнулась головой ему в грудь. Она не могла видеть его страданий.
— Ты меня тоже извини. Я не хотела причинить тебе боль.
В тот момент, когда Пейдж подумала, что он ее оттолкнет, Алексей крепко обнял ее и прижал к себе:
— Я знаю об этом.
— Я просто хочу тебя понять, Алексей.
Она желала понять многое: почему он так непреклонен, почему не может отпустить прошлое, почему держится так сдержанно и отстраненно. И почему, несмотря ни на что, она в него влюбилась?
— Здесь нечего понимать. Прошлого не изменишь.
Алексей не мог уснуть. Лежащая рядом с ним лежала Пейдж равномерно дышала во сне. В Петербурге стояли белые ночи, поэтому небосвод был светлым. Было невозможно сказать, который сейчас час.
Откинув простыни, он встал и обнаженным подошел к окну, чтобы отдернуть шторы и посмотреть на небо.
«Катерина умерла точно такую же ночь — когда мир казался ярким и думалось, что лето никогда не кончится.
Но лето не было вечным, во всяком случае для Катерины».
Осознание того, что в этом мире ничто не длится вечно, заставило Алексея отказаться от сближения с кем бы то ни было после того, как умерли все члены его семьи. Он решил: чем меньше к кому-либо привязываешься, тем проще потом расстаться с этим человеком.