Чужестранка
Шрифт:
Внезапно она осознала, что они приближаются к аэропорту.
— Шереметьево, — промолвил Алексей, словно читая ее мысли. Он убрал мобильный. — Ты, наверное, прилетела в Домодедово, который находится к югу от города.
Пейдж старалась не паниковать:
— Да, но что мы здесь делаем?
— Я повезу тебя на ужин, моя красавица.
— В аэропорту?
— Нет, — сказал он, когда автомобиль на мгновение остановился у ворот службы безопасности.
Пару минут спустя дверца автомобиля открылась, Алексей вышел и протянул руку Пейдж. Выйдя
Русский наклонился и взял из машины сумку.
— Алексей! — завопила она, стараясь перекричать шум двигателей. — Я не могу с тобой лететь! Это безумие!
Он притянул ее к себе и крепко обнял:
— Нам предстоит короткий перелет, Пейдж. Ты вернешься в отель к полуночи, обещаю. Положи их в карманы, — сказал он, протягивая ей перчатки.
— Я не могу! — Она в отчаянии покачала головой.
Они оба знали — она говорит не о перчатках.
Он развернул ее к себе и положил руки ей на плечи. Затем он наклонился так, что его лицо оказалось в нескольких дюймах от ее лица.
— Ты доверилась мне прошлой ночью, — сказал он успокаивающим тоном. — Прошу тебя снова мне довериться.
Глава 5
Алексей не сказал Пейдж, куда они направляются, но она все равно поднялась с ним на борт самолета. Пейдж мысленно упрекала себя и задавалась вопросом, куда подевался ее здравый смысл.
Менее чем через час самолет приземлился в аэропорту, и они, вместо того чтобы пересесть в машину, уселись в вертолет.
Это не была ее первая поездка на вертолете, но на таких роскошных, как вертолет Алексея, Пейдж, безусловно, не летала. Интерьер салона был похож на интерьер роскошной яхты: мебель, обтянутая светлой кожей, облицовка стен из древесины драгоценных пород. Сидящий рядом с Пейдж Алексей разговаривал по телефону. Он сделал по меньшей мере шесть звонков, с тех пор как они сели в машину.
Наконец Алексей положил телефон в карман.
— Прошу прощения за то, что отвлекаюсь на звонки, — сказал он.
Пейдж пожала плечами.
— Все в порядке, — ответила она. — В твоем бизнесе многое поставлено на карту.
Он резко посмотрел на нее:
— Так и есть. И я намерен победить, Пейдж.
Она вздрогнула. Вне сомнения, причина всех его телефонных звонков — предстоящая сделка с Валишниковым.
— Чад тоже намерен победить.
Он взглянул в иллюминатор, когда вертолет пошел на посадку:
— Смотри!
Она повернулась в его сторону, и у нее перехватило дыхание. Внизу, словно белое одеяло, лежал снег. В центре снежной пустыни стоял настоящий дворец. На фасаде здания было шесть массивных белых колонн, вокруг каждого окна располагались декоративные позолоченные бордюры. Неподалеку находилась небольшая церковь с темно-золотыми куполами.
Алексей положил руку на ее плечо и коснулся щекой ее уха и, наклонившись, сказал:
— Это поместье Вороновых, построенное в начале восемнадцатого
Фонтан в переднем дворе был выполнен из золота; скульптуры в виде херувимов и мифических существ застыли, словно в ожидании какого-то знака, получив который они соскочили бы на землю и стали бы резвиться во дворе.
Выйдя из вертолета, они направились к дворцу по тропинке, очищенной от снега.
Войдя в вестибюль, Пейдж подняла глаза и взглянула на купол, который был расписан библейскими мотивами.
— Это ведь «Поклонение Мадонне», — удивленно сказала она.
У ее матери висела такая картина в гостиной, и сейчас, увидев ее, Пейдж почувствовала себя дома.
— Да.
В ее глазах стояли слезы. На мгновение она забыла о присутствии Алексея.
Он подошел к ней, в его взгляде читалось беспокойство.
— Что не так, Пейдж? Ты в безопасности со мной, я обещаю.
— Какая глупость, — сказала она, проводя пальцами под глазами. — Я всегда плачу в художественных галереях. У старинных картин какая-то неземная красота. Мне кажется, что с полотна со мной говорит душа художника. Настоящее волшебство.
Алексей смахнул слезу, которая покатилась по ее щеке. Выражение его красивого лица смягчилось.
— Ты очень необычная, Пейдж Барнс. Я не встречал женщин, которые плачут в художественных галереях, хотя мой дом вряд ли назовешь галереей.
Ей удалось тихонько рассмеяться:
— Ну, со временем я могу очерстветь.
Он улыбнулся:
— Сомневаюсь. И думаю, мне лучше не водить тебя в семейную портретную галерею. Ты не сможешь насладиться ужином, если будешь лить слезы.
— Может, ты покажешь мне ее после ужина?
— После ужина тебя ждет сюрприз. — Он взял ее за руку и повел за собой. — Если я не ошибаюсь, вкусная еда ждет нас в библиотеке.
— Библиотека? — сказала она, когда они прошли в глубь дома.
— Официальная столовая огромна, в библиотеке уютнее.
Двухэтажная библиотека была размером с небольшой универмаг. Помимо огромного количества книг в ней был большой зажженный камин и круглый стол, застеленный белоснежной скатертью, на котором стояли хрустальные бокалы и фарфоровая посуда. Три официанта в униформе ждали распоряжений хозяина.
Алексей взял у Пейдж пальто и шапку и протянул их одному из слуг. Затем отодвинул для нее стул, и она, опустившись на него, задумалась, сколько поколений князей и княгинь Вороновых сидели за этим столом.
Алексей расположился напротив нее, и они начали ужинать. На ужин подавали различные мясные блюда, горячие пельмени, ароматные овощи и черный хлеб. На столе стояло блюдо с черной икрой и блинами. Один из официантов откупорил бутылку белого вина и наполнил бокалы. Пейдж попросила воды. Алексей отдал официанту приказание по-русски, и рядом с Пейдж тут же появился бокал с водой.
Официанты внезапно ушли, и они остались одни. Алексей поднял бокал:
— За прекрасный вечер с хорошей едой и в приятной компании!