Чужестранец
Шрифт:
— Тише, парень, тише. Ты всё правильно сделал, всё нормально. Дыши только.
Платон послушно постарался дышать. От этого тут же замутило и голова закружилась. Контуры деревьев под глазами поплыли и он упал бы, но Игорь подхватил его и помог остаться на ногах. Он подвёл Платона к дереву и помог на него опереться. Шершавая кора царапала спину через разошедшуюещеся на спине рубаху.
— Вот так. Постой тут. А мне надо помочь закончить дело. — Игорь взглянул ему в глаза. — В тебе есть кость, парень, да ещё какая. Мало у кого есть понимание, как поступать правильно, и ещё у меньшего числа людей
Он замолчал на секунду и потом сплюнул на землю.
— У меня вот есть только второе.
Потом Игорь развернулся и побежал в лес, туда, где пылал огонь.
Платон кое-как смог поднять голову и сфокусировать зрение. В той стороне всё было в пару, периодически из реки высовывались такие же щупальца. созданные из воды и били куда-то, ломая деревья и разбрасывая щепки, а с другой стороны вырывались струи огня, разбивавшие щупальца в пар. Платон морщась открыл меню, взглянул на него.
Связность 1/1
Трепет 2/2
Единство 0
Спекуляция 0/1
Расплав 0
Воля к мощи 0/1
Полумрак 1/1
Корреляция 1/1
Дух свободы 0/1
На глаза навернулись слёзы. Столько сил потрачено, но Лаз мертв. А теперь умрут Амалзия и Игорь в бою с этим насмешливым ублюдком в маске с зубами. А потом умрёт он сам. Он одними губами прошептал: «связность».
«Тише, тише. Всё плохо. Ты истекаешь кровью, но внутренние органы не повреждены. Ты перегрузил все свои мышцы, надорвано несколько связок. Это очень плохо. Нужно остановить кровотечение и спрятаться.»
«Нет. Я должен им помочь.»
«Вероятность твоей смерти в таком случае — больше 50 %. Ты не сможешь победить противника, тем более с таком состоянии.»
«Я должен им помочь.»
Платон сжал зубы, упрямо стараясь заставить свой мозг действовать так, как нужно ему.
«Хорошо. Хорошо. Нужно остановить кровь. Вытащи нож и замотай рану, как можешь. Я спазмирую мышцы живота, это пережмёт сосуд, но будет больно. Чертовски больно. Дальше придётся думать самому, но постарайся хотя бы не лезть в открытую.»
Платон со стоном вырвал нож из своего живота. Из глаз всё-таки брызнули слезы. Он кое-как сорвал с себя рубашку, разорвал её на куски и обмотал вокруг живота настолько плотно, насколько мог, стараясь закрыть рану.
С противоположной стороны струй огня становилось всё меньше, а к двум щупальцем наоборот прибавилось третье, которое постоянно делало куда-то между деревьями.
В тот же момент пресс свело чудовищной судорогой и Платона непроизвольно вырвало остатками рагу. Он вытер рот, с трудом поднялся на ноги и похромал на помощь своим товарищам.
Амалзия лежала на земле. Промокшая насквозь одежда прилипла к телу, правая рука повисла безвольной плетью. В десяти шагах перед ней всё так же прямо стоял Удильщик, а два щупальца удерживали в воздухе Игоря, который изо всех сил дергался и пытался
— Помнишь, как ты подставила двух юных огнеметателей только чтобы никто не узнал о твоих планах побега? — его охрипший голос всё еще умудрялся сохранять насмешливые интонации. — Двух мальчишек вздернули из-за тебя.
— Да, — просипела Амалзия. — Так было нужно.
— Ага, а ещё было нужно бросить того безумца-проклятого, который решил вступить за тебя. Не знаю, чем ты его очаровала, может отсосала ему, может ещё, но он полез за тебя в самое пекло. — Удильщик рассмеялся. — А ты бросила его умирать.
— Иначе бы мы оба погибли.
Она с трудом поднялась на ноги и сжала кулаки. Слабая волна огня разошлась в стороны и потухла, не дойдя ни до щупалец, ни до Удильщика.
— О, ты всё ещё держишься. — Удильщик покачал головой, как будто с сожалением. — Уйди в мир иной с честью, признайся в том, что сделала. Даю тебе шанс.
— Пошёл нахер, ублюдок. Не тебе меня судить, — вскрикнула она, бросая в него сгусток пламени.
— Хм, но я хочу услышать, как ты наконец будешь честной с самой собой. Это ведь худшее наказание для тебя, предательница, — сказал он, отбивая сгусток огня пузырем воды, которые взорвались, создавая облако пара. — Раз ты не хочешь сама, я тебе помогу.
Щупальца сжались вокруг Игоря, заставив его закричать. Платон едва видел в образовавшемся от боя тумане, но слышал разговор, ещё сильнее ускорил темп, игнорируя боль в животе, которая требовала свернуться калачиком и лежать. Если он не успеет, то они оба умрут. Последние люди, которым он мог довериться в этом мире. Люди, которые пришли его спасать, хотя не были обязаны.
— Так, что, будешь говорить? — крикнул Удильщик. — Или мне выжать из этого говнюка все соки?
Амалзия с широко раскрытыми глазами уставилась на Игоря, зависшего в воздухе. Ребра мужчины трещали, конечности изгибались под неестественными углами, а из глотки рвался сиплый крик.
— Стой, — сказала она. — Я скажу всё, что хочешь.
— Хорошо, — Удильщик провёл рукой по собственной груди. — Начинай с самого начала.
— Я подставила двух мальчишек, чтобы они не рассказали о моем плане побега. Рассказала, что они воровали железо, и их вздернули. Они были невиновны. — Слёзы покатились у женщины из глаз. — Я убила своими руками стражника, который наткнулся на мой тайник. Я сожгла парня, который вечно шутил надо мной, потому что так я могла доказать свою силу. Никто из них этого не заслужил. — Она сорвалась на крик. — Доволен!?
— Нет, — качнул головой Удильщик. — Есть ещё.
— Я пыталась сбежать из плена людей которые учили меня, — каждое слово она выкрикивала так, будто это должно было принести облегчение. — Я попросила о помощи благородного человека и он мне помог, а когда нас схватили, я сбежала не оборачиваясь и даже не представляю, что с ним сделали.
— О, поверь… — начал было Удильщик, но Амалзия его прервала.
— Я хотела сдать человека, которого спасла в пустыне, Сурту, чтобы он меня помиловал и пустил обратно, как будто я провинившаяся шавка! Да, черт подери, я предавала и предаю! Я обманывала, подстроила проигрыш хорошего человека в соревновании ради того, чтобы помочь самовлюбленному диктатору!