Чужестранец
Шрифт:
— Ваша одежда пропитана маслом. Не надо здесь ничего поджигать. Комната закрыта снаружи, к тому же, взгляните вниз.
Платон посмотрел под ноги. Пол был покрыт толстым слоем соломы.
— Вы не сможете прожечь себе выход или вырваться наружу, но вместе со своими друзьями задохнетесь тут. Даже если каким-то образом сумеете не сгореть заживо.
Жар отхлынул, напряжение спало. Амалзия тяжело дышала и дергалась в веревках, её лицо исказилось от злости.
— Ублюдок, — прорычала она. — Похитил нас посреди дня, сунул
Она сплюнула на землю.
— Похищение — это опасное слово. Давайте представим, что я вас пригласил, а вы не смогли отказаться, хорошо?
— И ради чего вы нас пригласили? — решил вмешаться Платон. — Не только же, чтобы запугать нас смертью от удушья?
— Обидно, что приличным людям сегодня требуется повод для встречи. Но в нашем с вами случае он есть. — Мужчина заглянул Платону в глаза. — Двое неизвестных странноватых людей вместе с беглой маленькой северянкой, которая еще к тому же и Знающая, шатаются по городу и занимаются непонятно чем.
Лицо Амалзии исказил страх. Игорь всё так же ровно сидел в кресле.
— Разве в этом есть что-то незаконное?
Мужчина поморщился.
— В этом нет, но есть… — Он резко повернулся к Амалзии. — Я же сказал — без фокусов, если хотите выйти из этой комнаты.
Он устало вздохнул.
— Полагаю, мне стоит представиться. Моё имя — Арриан. Я член совета Четырёхсот, а помимо этого большую часть жизни я изучаю преобразования веществ.
Он взял со стола небольшой кубок и демонстративно вылил из него часть воды.
— Конечно, мои способности не так ярко впечатляют, как способности некоторых моих коллег, но, поверьте, они бывают очень и очень полезны.
Арриан выплеснул остатки жидкости из кубка на солому, устилавшую пол. Внезапно она задымилась и начала издавать едкий кислотный запах. Платон закашлялся.
— Кислота в воду, вода в едкий аммиак, едкий аммиак в масло, масло в вино. Поверьте, у меня хватит вариантов, что сделать с вами до того, как вы успеете меня сжечь. — Он присел на стол. — В свою очередь, я знаю, что вы недавно пытались, скажем так, выйти за свои пределы и сделать то, в чем плохо разбираетесь.
Арриан наклонился ближе к Амалзии и произнёс сочувственно:
— Я и сам когда-то экспериментировал. Мечтал получить олово, как великий Сартип. Но боюсь, я плохо переношу тошноту с головной болью, а еще очень пекусь о собственном трезвом уме.
Девушка опустила глаза, сжав челюсти и промолчав.
— Мы поняли, что вы легко можете нас убить. Но что вам нужно? — спросил Платон.
— Северяне… — Арриан махнул рукой. — Вечно торопитесь и забываете о приличиях. Что я хочу от вас? Я объясню.
Он встал и начал ходить по комнате, загибая пальцы.
— Первое. Вы навещаете Кира, потом навещаете Садиатта, а в ту же ночь Садиатта арестовывают солдаты нашего драгоценного Хранителя. Вы человек без прошлого, которого никто не знает. Что вы делаете в городе?
Платон
— Вот именно. Конечно, ничего противозаконного вы не сделали, но шпионаж и подстрекательство несложно доказываются, если у вас нет друзей. Второе. Ваш молчаливый друг, — он указал на Игоря пальцем с большим перстнем, — очень сомнительная личность. Не первый раз появляется в городе, водит дружбу с опасными людьми, вечно оказывается в неподходящих местах. Мышки нашептали мне, что человек очень похожий на караванщика Игора, я правильно произнёс имя? — Игорь ничего не ответил. — Пару лет назад убил стражника.
Платон бросил взгляд на Игоря. Тот сидел, выпрямив спину, насколько позволяли веревки, и смотрел на Арриана абсолютно спокойно. Стальные нервы. Платон сам не паниковал только из-за звенящей в голове боли. Ну и потому что знал, любой человек, который вас не убил в первые минуты после взятия в плен и не начал пытать, чего-то хочет. Нужно только выяснить, чего.
— Последнее по порядку, но не по важности. Ваша подруга вчера мухлевала на Играх. Не знаю, зачем, но другой наш северный гость проиграл благодаря ей. Драгоценная моя Амалзия, зачем вы пытались поджечь ему ноги?
— Пошёл ты, — сплюнула она на пол. — Это всё слухи, а не факты. Если бы у вас были доказательства, нас бы уже взяли под стражу и судили.
— Ага. Я знаю, что вы спутались с Хранителем и его непутевым родственником, так что вряд ли им можно доверить ваш арест.
Арриан медленно облизал языком зубы.
— Так вот. Тем не менее, вы правы. Я не могу вас обвинить. Я даже сам не уверен в том, что вы шпионы, а не просто дурачки-авантюристы. Но, тем не менее, ваше пребывание в Псайкре не кажется… осмысленным. Более того, оно кажется вредным!
Арриан наполнил кубок водой, шумно отхлебнул, нарочито медленно вытер губы рукой и только потом продолжил:
— В отличии от многих, я уважаю наши законы. Действительно уважаю. Поэтому я предлагаю вас покинуть город. Лучше всего сегодня, но можно и завтра, всё-таки у вас там целый караван.
— А если мы откажемся? — спросил Платон.
— Тогда гостеприимство Псайкры к вам окончится. Возможно, вода в вашем кубке однажды превратится в уксус или в кислоту. Возможно, ваши тела просто утром найдут в порту. — Он пожал плечами. — Мало ли несчастных случаев происходит с негражданами?
Платон взглянул на своих товарищей. Амалзия всё так же глядела в пол, Игорь всё так же сосредоточенно смотрел на Арриана. Значит, отвечать придётся ему.
— Тогда мы, пожалуй, согласимся.
— Отлично! — Арриан улыбнулся и потер руки. — Надеюсь, что этот разговор останется между нами.
— А вы сохраните в тайне то, что знаете о моих партнерах?
Арриан на секунду задумался.
— Да. Сохраню до тех пор, пока вы пребываете за пределами этого города.
— Тогда мы можем уйти?