Чужая

Губина Татьяна Всеволодовна

— И на будущее, — даже не запыхавшись, тихо сказала Регина. — Если тебе еще раз придет в голову кого-то ударить, посмотри, нет ли меня рядом. Я, знаешь ли, много чего кроме законодательства знаю.

— Что это было? — ошарашенно спросила я, будто Нины вообще не было.

— Да мой бывший предмет обожания Василий был бо-о-ольшой любитель единоборств. Так что по классификации у меня, должно быть, уже черный пояс по карате. Так что — бойся, враг, девятого сына! Эй, — она наклонилась к Нине. — Вставай, задницу отморозишь.

Нина

оттолкнула протянутую руку, медленно поднялась и прошипела.

— Ты, подлая московская сучка! Ты увела у меня моего мужа! Ты… — с каждой новой фразой ее голос набирал обороты.

На нас уже начали оборачиваться прохожие, хорошо еще, что пока дети и воспитательницы не обращали на скандал внимания. В этот момент по счастливой случайности, они ушли подальше, на футбольное поле, где ребятня с гиком и смехом строила снежную крепость.

— Нина, ты в своем уме? — Янка подскочила к Нине и, взяв ее за плечи, крепко встряхнула. — Это кто у кого уводить пытается.

— Это она!!! Она!!! Янка, она уводит у меня моего Ника! — тут она истерически захохотала и забилась в руках Яны.

Регина озадаченно смотрела на меня. С каждой минутой во мне крепла уверенность, что с психическим здоровьем Нинки не все хорошо. Я стояла, как ледяное изваяние, сродни скульптурам на Манежной площади, что выставляют художники в дни школьных каникул на усладу взора москвичей и гостей столицы, и от абсурдности ситуации не могла пошевелиться. Из ступора меня вывел металлический голос Регины.

— Настя? Это я. Срочно бригаду к Катькиной школе. Тут шизоидальный припадок чистой воды. Да… Жду, — она отключила телефон. — Значит так…

Дальше события разворачивались с необыкновенной быстротой. Регина резко отхлестала Нинку по щекам, одной рукой закрыла ей рот, другой заломила руки, и через черный ход мы втолкнули Фионову в школу. Там, под лестницей, нас и нашли три бравых санитара, больше смахивающие на борцов сумо во главе с тоненькой девушкой. Мгновенно оценив ситуацию, она быстрым движением откинула крышку своего белого чемоданчика, вытащила уже наполненный шприц и с размаху, через одежду вколола что-то Нинке. Уже на игле, та обмякла и только тихо хихикала. Борцы подхватили Нинку, словно пушинку, и быстро увели.

— Вечно, ты, Регинка, попадаешь в истории, — хмыкнула девушка, закрывая чемоданчик.- Послал же Господь сестрицу.

— Взаимно, — улыбнулась Регина. — Девочки, знакомьтесь, это моя сестра, Анастасия, один из лучших психиатров столицы.

— Ой, вот только издеваться не надо! — скривила лицо Настя. — Я поехала, потом позвоню, расскажешь, что случилось. — Она на коленке записала в какой-то журнал данные Нинки и умчалась так же быстро, как и появилась.

Мы осторожно вышли из школы и огляделись. Ребята все также лепили крепость, воспитательницы трепались между собой, и все явно говорило о том, что этот инцидент никем не был замечен.

Мы позвали ребят и уже хотели отправиться домой, как у ворот школы резко

затормозила машина. Распахнулась водительская дверца, и нам навстречу выбежал Ник.

— Карета подана, — усмехнулась Янка.

— Тань, что тут у вас происходит? — на бегу крикнул Ник.

— Дома все расскажем, — за меня ответила Регина. — Сейчас надо решить другую проблему.

Мы все уставились на нее. У нас что, мало на сегодня проблем? — читалось на наших лицах. Оказалось, мало.

— Кто заберет Фиона из школы, если мать отвезли в психушку, а бабка, насколько я поняла со слов Ксюхи, в запое.

— Мам, а это не твой телефон? — вдруг раздался высокий голосок Сашки.

Я обернулась и увидела сына с зажатым в красной варежке телефоном.

— Так, все в машину и Ксюху тоже, по дороге разберемся, — сказал Ник, на лету схватывая суть. — Тань, ты чего как воды в рот набрала?

За последние минут сорок я не проронила ни слова. На вопрос Ника я только пожала плечами. Янка сбегала к воспитательнице, забрала Ксюху и мы поехали домой.

5

Дверь долго никто не открывал. Наконец заворочался ключ, и на пороге возникла высокая девица в коротком шелковом халате. Я с трудом узнала в ней ту яркую девушку, которой меня почти два месяца назад представила Нина, назвав Эльвирой.

— Здравствуйте, уважаемая, — Люська вытолкнула перед собой Ксюху. — Мы привезли Ксюшку, поскольку… — Людмила бросила взгляд на Ксюху. — Ты иди, маленькая, а я с твоей тетей поговорю.

— Она мне не тетя, — буркнула Ксюха, но все же прошла в квартиру и исчезла в недрах своей комнаты.

— Татьяна, что случилось? — большие, хоть и ненакрашенные глаза Эльвиры в тревоге уставились на меня. — Да вы проходите.

Мы прошли на кухню. Люська каким-то шестым чувством уловила неладное, и час назад позвонила Янке на сотовый. Получив скупую информацию, она, не вдаваясь в подробности, села в машину и перехватила нас уже на подъезде к дому Фионовой. Люська вылезла из машины, взяла меня и Ксюху за руку, и вот мы уже на кухне Нинки.

Эльвира молча выслушала информацию, вкратце рассказанную Люськой, со слов Регины и Янки, поскольку я все никак не могла очнуться.

— Я так и знала, — подвела итог Эльвира, когда Люська замолчала. — Говорила ей, что все типа этого закончится. Так нет, вбила себе в голову.

— Разговор сейчас не о Нине. Это врачи будут решать. Простите, Эльвира, а кем вы приходитесь Ксюше?

— Никем. Я просто подруга и квартирантка Нины, — немного напрягшись, ответила Эля.

В это время на кухню вползла Вера Семеновна. Она была с большого похмелья, но вполне соображала. Люська по второму кругу выложила информацию. К чести Веры Семеновны, она не забилась в рыданиях и не стала рвать на себе волосы. Молча подошла к холодильнику, вытащила бутылку с остатками водки, но, подумав с секунду, поставила ее обратно.