Чужая жизнь

Ким Сергей Александрович

Но главная проблема японских школ, насколько я понял, — это выматывающие экзамены, каждый из которых занимает несколько часов упорного труда и гораздо больше времени в процессе подготовки к нему. Случается, что экзамены становятся причиной самоубийств школьников… Жесть, правда? Да чтобы я и из-за такой фигни убивался? Не дождутся, уроды! Меня тут Апостол завалить не смог, так куда всей этой японской системе школьного образования супротив младлея Ишиды?…

Ладно уж, вернемся к нашим баранам… Итак, ученики сдают экзамены в конце каждого триместра и в середине первого и второго триместров. В середине

проводятся экзамены по японскому, математике, английскому, естественным наукам и обществоведению. В конце триместров проводятся экзамены по всем изучаемым предметам, которые обычно проходят в форме письменных тестов. Оценки за экзамены ставят по процентной системе, высшая оценка — сто баллов, но набрать ее нечеловечески сложно, для этого нужно быть или законченным зубрилой, или же законченным гением. Короче, то же ЕГЭ, только в профиль, и, по всей видимости, такое же мозговыносительство.

Не-е-е… Подобное счастье нам и даром не нужно! Если учиться, я в целом даже не против (меня это особо не напрягает), то вот с этой дребеденью нужно будет разбираться, возможно, даже подключая всю мощь бюрократической машины КРАФТ, а то ведь…

«Товарищ капитан, я не могу пойти на занятия по рукопашному бою и стрелковой подготовке, мне нужно делать домашнее задание»…

Или нет.

«Извините, Командующий Ишида, но я сейчас не могу принять участие в отражении атаки Апостола — я на экзамене»…

Ага, щаз. Разбежались — не убейтесь. Есть у меня сейчас занятия и поважнее, чем по второму кругу сидеть в школе, изучая ненужные мне вещи и предметы (все равно я их и так знаю) в ущерб реальной боевой подготовке, ДЕЙСТВИТЕЛЬНО мне сейчас необходимой.

Помогут мне козырно сданные экзамены, как же! Особенно за седьмой класс. Апостолы и ГЕЙСТ просто от страха перемрут, когда узреют мой аттестат с отметками за триместр…

Решено, не быть мне прилежным учеником, сдающим все вовремя и в установленном порядке. Будем в случае чего применять запрещенные методы давления авторитетом…

* * *

Бах. Бах. Бах.

Приклад «калаша» сильно бил в плечо, но я продолжал вгонять в мишень пулю за пулей.

Инструктор Ли сегодня решил посмотреть, насколько хорошо я умею обращаться с оружием. Нет, в теории-то я могу и с противотанковым ружьем управиться, а вот в реале… Хотя нет, тут вроде бы тоже не все так уж и плохо. Мне бы вот только еще и массы набрать хоть немного, а то ведь отдачей буквально сносит. А от меня сейчас требуется не только пальба, но еще и точная пальба, так что приходится стрелять, тщательно целясь. Хотя ладно, нормально, таким тренировкам я только рад — стрелять мне нравится. Правда, все-таки после сегодняшних упражнений с «гросс гевер», пускай даже и на симуляторе, это не так впечатлило, как в первый раз, но все же автомат есть автомат.

Инструктор, в принципе, моими результатами был доволен — стрелял я достаточно неплохо для новичка, все же теория чем-то мне помогала. Явной неожиданностью для Ли оказалось то, что наилучшие результаты я показал в стрельбе из пистолета на короткой дистанции, — даже без лазерного целеуказателя я устойчиво попадал в мишень при ведении огня навскидку. Похоже, что пистолет при моих нынешних ТТХ был наилучшим выбором, но и от навыков

обращения с другими видами оружия меня никто освобождать не стал.

Кто-то похлопал меня по плечу. Я опустил автомат, поставил его на предохранитель, снял наушники и обернулся.

— Младший лейтенант Ишида, сэр. Вас вызывает Командующий Ишида, — коротко отрапортовал мне солдат в стандартном камуфляже и в форменном зеленом берете с эмблемой КРАФТ.

Ишида, Ишида, Ишида… Если тут еще один появится когда-нибудь, народ с ума начнет сходить на этом семейном подряде. Чего это, интересно, бате понадобилось, а?…

— А в чем дело? — поинтересовался я, кладя «АК-74М» на стол и надевая снятый на время занятий китель.

— Не могу знать, сэр. Мне приказано вас проводить, идемте.

— Ладно, идем, — кивнул я, зашагав следом за бойцом.

* * *

Первый раз нахожусь в этом знаменитом кабинете Генро.

Ну, что я могу сказать… Впечатляет. Даже очень. На неподготовленного человека действует несколько подавляюще и угнетающе, я вот, например, уже почти что проникся и осознал, как говорится…

Однако очень неплохое свойство при беседах с подчиненными, нужно будет взять на заметку.

Кабинет Командующего был расположен над землей, непосредственно на вершине пирамидального здания штаб-квартиры, так что путь до него пришлось проделать неблизкий — лифты, эскалаторы…

Постучав, я толкнул тяжелую резную деревянную дверь, вошел внутрь и четко зашагал к столу, за которым сидел Генро. За три шага до него я резко остановился, щелкнул каблуками и отсалютовал:

— Младший лейтенант Ишида по вашему приказанию прибыл!

А сам потихоньку огляделся по сторонам, присматриваясь к окружающей обстановке. Большой зал, метров десять на десять, никак не меньше. В левой от меня стене — длинная узкая прорезь-окно, с поднятыми жалюзи. Освещение довольно скудное, пол производит впечатление сделанного из камня. На нем и на потолке нанесены какие-то узоры, напоминающие каббалистические — Древо Сефирот, так, кажется? Из мебели только рабочий стол с тонким компьютерным монитором (дорогая, по местным меркам, штука), кресло, небольшой металлический стул для посетителей, и больше ничего.

Скудновато… Ни тебе растений в горшках, ни каких-нибудь шкафов или диванов… Хотя мне, в принципе, даже нравится — строго и аскетично, как раз в моем стиле.

Правда, я бы в своем кабинете развесил по стенам холодное и огнестрельное оружие, а по углам поставил максимиллиановские доспехи и станковые гранатометы, но кто же мне такое бы позволил?

Батя сидел в своей обычной позе — сплетя руки в тонких белых перчатках на уровне рта и холодно поблескивая глазами из-за красноватых стекол очков.

— Присаживайтесь… младший лейтенант, — слегка насмешливым голосом уронил Генро.

Я сел на стул для посетителей, немного поерзал, принимая наиболее удобную позу, и начал преданно поедать глазами начальство.

Отец молчал, замерев в неподвижности. Я молчал, тоже не двигаясь.

Мне это потихоньку начало надоедать, и я осмелился поинтересоваться:

— Командующий, а по какому поводу вы меня сюда вызвали? Мне бы хотелось поскорее с этим разобраться и продолжить тренировки…