Чужая жена
Шрифт:
– Врёшь, – ухмыляется Наиль и, подавшись ко мне так, что наши губы едва не соприкасаются, выдыхает: – Иначе бы ты так на меня не смотрела.
Он уводит меня обратно к столику и… теряет интерес. Просто общается с остальными, не удостаивая меня даже взгляда. И я делаю то единственное, что кажется мне спасительным, – сначала изображаю точно такое же равнодушие, а после уезжаю, так и не дождавшись конца вечеринки.
– Юль, скажи… а Наиль… ты откуда его знаешь? – интересуюсь между
Мы с моей подругой собираемся провести вечер вдвоём. Мой муж уехал на какую-то важную встречу, сказав, чтобы не ждала и ложилась без него. И, впервые за всю нашу с ним совместную жизнь, я выдохнула с облегчением. Не то чтобы муж был мне неприятен, просто сейчас как-то по-особенному на него реагировала.
– Это приятель какой-то новый Пашкин. Не знаю, откуда он его надыбал. А что?
– Ничего. Просто мы немного пообщались.
– О, Коваленко… ты что, чужим мужиком заинтересовалась?
Юля понижает голос, как будто нас с ней могут застукать за неприличным занятием. Даже я инстинктивно оборачиваюсь, но одёргиваю себя. Ничего мы такого не делаем – просто обсуждаем интересного парня.
– В каком смысле чужим? У него есть девушка?
– Я не об этом. А вообще… я не в курсе. Но узнаю теперь точно.
– Эй, не надо! Ты что?
И хотя меня так и подмывает разузнать о Наиле всё, сейчас уж точно не стоит этого делать. Ещё не хватало, чтобы Юля бросилась расспрашивать Пашу и сдала меня с потрохами.
– Ну как не надо? Он тебе понравился же?
– Я замужем, Светлицкая!
– Это ты себе говори… и муженьку своему. Кстати, как у вас с ним? Арктика в постели ещё не образовалась?
Я морщу нос, хотя, вопрос подруги более чем обычный для наших встреч. Юля знает, что наш брак – это скорее договор. Да, в нём есть уважение, даже, наверное, тепло. Но любви нет ни на грамм.
– Ну, хватит. Сейчас речь не о нём.
– Вообще, Коваленко, довольно интересный выбор. Я о Наиле. Меня он, честно говоря, пугает. Этот взгляд его, брррр.
– А я наоборот, на взгляд и запала.
– Так всё же запала!
Юля наливает нам по щедрой порции мартини с тоником, бросает в каждый высокий стакан лёд и фрукты. Выглядит при этом так, будто у неё теперь есть доступ как минимум к государственной тайне. А у меня по телу мурашки толпами бегут. Наверное, я дура, раз до сих пор в памяти перебираю, как мы с Наилем танцевали, и что он мне говорил. Вроде бы ничего не значащее, запретное, даже несколько грязное – ну, или кажущееся мне таковым – но меня это будоражит до сих пор.
– Юль, нет. Не запала. – Я делаю большой глоток коктейля, он опьяняет сразу же. – Просто он довольно интересный.
– Так встретишься с ним, когда поедем на Монетку. Наиль тоже там будет.
– Оу, а я как раз думала дома остаться.
От слов подруги мгновенно вскипает
– Шутишь? Теперь точно ехать нужно.
– Юль… блин…
Отпив залпом добрую половину мартини, я размышляю о том, говорить или не говорить подруге то, что меня волнует. О чём не перестаю думать с тех пор, как ушла из того клуба в одиночестве.
– Ну давай уже, Кирыч. Слушаю всеми своими ушами, – читает мысли Юля. И я решаюсь:
– А если он так постоянно девиц снимает? Отказала я – ушёл с другой.
– Ну, а ты вообще чего хочешь-то с ним?
Интересный вопрос. Может, сейчас во мне говорит алкоголь, но я совсем не желаю махать на подругу руками и врать, что я вообще ничего не хочу. Но и представить, что я позволяю кому-то, помимо мужа, ко мне прикоснуться… заняться со мной любовью… нет, это выше моих сил.
– Ничего. Я просто бы пообщалась. И всё.
– Тогда тебя вообще заданный вопрос волновать не должен. Или общение с тобой автоматом означает «не смотри на других баб»?
Резонно. Светлицкая умеет расставить всё по полочкам, в чём у меня опыта совсем нет. Замуж я выходила невинной, кроме мужа мужчин у меня не было. Я не то, что в сексе не знаю каково это – быть с другим, я и в флирте-то обычном не особо разбираюсь.
– Ой, Юль… Не хочу сейчас об этом. Я вообще себя не понимаю. Как говорится – никогда не было, и вот опять.
– Да потому что ты не нагулялась. Вообще не пойму, куда твой Юрь Иваныч смотрел, когда тебя замуж брал. Точнее, когда взял и не дал того, что обычно молодым девчонкам нужно.
– Ну, вообще он меня всем обеспечивает. Да и дома сажать не стал, вон я с вами на всех тусовках.
– Вот именно. Он вообще в курсе, что на них обычно происходит?
– Он мне доверяет.
Я произношу эти слова, и самой становится тошно. Юра действительно мне доверяет. Нет, у нас не было разговоров на эту тему, но это как два в уме.
– Ну, сама смотри, Коваленко. Жизнь твоя. Прозябать или нет вот так с мужем, который тебя и не трахает-то толком… не знаю. Занятие не из радужных.
– Я о сексе с Наилем в последнюю очередь думаю.
– А зачем тогда тебе всё это? Ну, общение то самое. Поговорить долгими зимними вечерами о твоём этом… как его… Бетховене?
– Нет.
Окончательно путаюсь в том, что чувствую, и чего на самом деле хочу. Знаю только, что мой интерес к другому мужчине – это всего лишь инстинкты. Желание нравиться, например. И да – всё та же молодость, о которой и говорила Юля. Мне хочется чего-то иного, какого-то драйва, что ли. Чтобы в омут с головой и забыть обо всём. Хочется подсознательно, потому что я душу в себе эти потребности.