Шрифт:
Глава 1
В стальном корпусе «Носорога» тесно и темно. Мы сидим двумя рядами друг напротив друга, болтаясь от беспощадной тряски на ухабистой разнузданной колее. Мотор надрывно завывает и кряхтит, толкая вперёд бронированную машину. Сразу за шофёрским креслом, высунувшись в люк по грудь, стоит коренастый солдат и водит по сторонам массивным пятилинейным пулемётом.
Руки бойцов сжимают винтовки и карабины, упёртые прикладами в пол, в ногах лежат увесистые рюкзаки, за нами вдоль стен закреплены зелёные тубусы гранатомётов, рядом с пулемётчиком нагромождены небольшие зелёные ящики. Поверх бронежилетов висят
Мы в тёмной области. Уже почти час машины с солдатами на борту прут по заросшей грунтовке сквозь безжизненный лес, пробираясь к ближайшей бездне с целью перекрыть полчищам тенебрисов доступ в наш мир. Сражение может начаться в любой момент. Тягостное ожидание сжимает душу холодной рукой.
Сегодня исторический день — начало крупномасштабного наступление на тёмную область. В операции задействовали специально созданный для этого корпус общей численность около двадцати тысяч человек, собранных со всей стране. Возглавил его лично император.
Событию этому предшествовала длительная подготовка, и вот пришёл час, и десятки штурмовых отрядов ринулись по нескольким направлениям пробивать путь сквозь владения тьмы.
Нынешний император Александр V взошёл на престол относительно недавно, пять лет назад, сменив своего отца Ивана III, и сразу же задался целью выбить тенебрисов из Сибири и снискать себе тем самым славу великого освободителя, сделав то, на что так и не решился предыдущий правитель. Три года готовилась операция, за это время был собран мощнейший ударный кулак.
Подобных мероприятий в этом мире ещё не проводилось, по крайней мере, на территории Российской Империи. Люди строили крепости, копали рвы, мотали колючую проволоку в надежде сдержать тёмных, но это не помогало, и граница постепенно сдвигалась на запад.
Теперь всё должно было измениться. Человечество взяло инициативу в свои руки. Нам поставили цель отодвинуть границу область тьмы до Усть-Катайгинска — некогда крупного промышленного города, что находился в двухстах вёрстах от рубежа, а потом — до Енисейску, уничтожая по пути полчища тенебрисов и закрывая бездны.
Некоторые задавались вопросами, почему император решил освобождать именно Сибирь, а не Европу, что находилась гораздо ближе к столице, но, как по мне, ответ был очевиден. Сибирская область тьмы расползалась на десятки тысяч квадратных вёрст и таила в себе огромную опасность. Не удивлюсь, если там уже появились тёмные боги. Если не ослабить противника на этом направлении, через десять-двадцать лет может случиться катастрофа.
Однако были и ещё две причины: одна экономическая, вторая геополитическая. Во-первых, Сибирь являлась кладезью полезных ископаемых, и до вторжения силами местных князей здесь активно развивалась добывающая промышленность, пока тьма не забрала себе всё. А во-вторых, европейские области тьмы были в некоторой степени полезны для нас, ведь они стали естественной буферной зоной между Российской и Священной Римской империями, снизившей риск возобновление войны.
Была середина октября. Захолодало, и кое-где снежный покров уже размазался по земле тонким белым слоем. Ощущалось суровое морозное дыхание зимы.
Последний месяц наше подразделение провело в полевом лагере близ границы, занятое учениями и боевым слаживанием. Двадцать первый полк никогда прежде
Отпускать нас, временщиков, после месяца службы, понятное дело, никто не собирался. На этот раз нам предстояло торчать на передовой два-три месяца, за что командование обещало хорошие премии и увеличенный отпуск… тем, кто выживет.
Я изначально не рассчитывал так долго торчать на рубеже и переживал, как пойдут дела в Первосибирске в моё отсутствие. Казалось бы, основной конфликт улажен, да и Третьяковы не выказывают открытой враждебности, но всё равно тревожили опасения, что стоит перестать контролировать ситуацию, как произойдёт что-то нехорошее.
Однако пока ничего ужасного не происходило. Я несколько раз связывался с Гавриловым, он успокаивал меня, говорил, что проблем нет.
В этом месяце мои люди съездили в имение Скавронских возле Юрги и помогла моему новому знакомому очистить его владения от тёмных. Так же охранники три раза устраивали походы за артефактами. Во время последней вылазки произошло несчастье: четверо погибли и двое отравились дыханием бездны. Группе не повезло наткнуться на большую стаю тенебрисов.
Любецкие тоже пока не разочаровывали: они послушались меня и уничтожили банду, которой прежде покровительствовали. За этим я велел проследить лично Сатиру, и в последних числах сентября тот доложил, что главари преступной организации убиты, а контрафактная продукция и запрещённые вещества, коими промышляли бандиты, уничтожены. Это меня немного успокоило. Теперь никто не посмеет смешивать мою фамилию с дерьмом из-за якобы связи с преступным миром, а у врагов станет меньше зацепок.
Кроме того расширялась и моя охрана. Спустя месяц нам удалось довести её численность до ста семидесяти человек. В конечному итоге я планировал получить три сотни бойцов, в частности для того, чтобы помогать бороться с тенебрисами князьям и боярам, чьи владения находятся рядом с границей. Это, с одной стороны — дополнительный заработок, причём весьма неплохой, а с другой — способ выстроить добрые отношения с соседями.
Однако во время последнего разговора с Горбуновым я получили тревожные известия. За моими людьми и собственностью кто-то пытался установить наблюдение. Первый раз охранники нашли камеру в подозрительном авто, припаркованном недалеко от ворот поместья, второй раз Гаврилова преследовал на машине какой-то тип, который удрал, как только был обнаружен. Следить за мной мог кто угодно, и ничего хорошего это не сулило.
Но все эти проблемы сейчас были где-то далеко, словно в другом мире, а в военном лагере, где мы проходили переподготовку, царила своя атмосфера. Насыщенное расписание, учения и тренировки порой заставляли меня забыть о склоках и дрязгах за сотни вёрст отсюда. Тем более впереди нас ждала великая миссия.
Меня пока не повысили в звании, хоть и обещали, а назначили командовать отделением. За месяц я хорошо узнал всех семерых бойцов, что находились в моём подчинении. Пятеро рядовых были простолюдинами, два младших сержанта — бояричами.