Чужая воля
Шрифт:
– Оплачена она месяц назад, судя по коду – разговор был с Москвой.
– Ну да, – обрадовалась я, – теперь припоминаю – звонила я в Москву, в издательство, кучу денег наговорила, потому что днем звонила, по высокому тарифу. А как она у вас очутилась?
– Это мы вас должны спросить – когда вы видели эту квитанцию в последний раз? – спросил младший из милиционеров, розовощекий и даже, кажется, синеглазый.
– Понятия не имею, – честно призналась я, – я вообще думала, что она дома, лежит со всеми
– Напрасно вы так думали, – протянул старший, Мехренъгин или как там его.
– Слушайте, скажите прямо – что случилось? – рассердилась я.
– А почему вы думаете, что что-то случилось? – продолжал валять дурака розовощекий.
– Потому что вы не пришли бы ко мне вдвоем с утра пораньше, если бы нашли эту квитанцию в магазине или на собачьей площадке, – я окончательно разозлилась и даже мелькнула мысль, что Гораций был не так уж не прав, когда набрасывался на этих двоих.
– Тогда объясните мне, каким образом ваша квитанция нашлась в кармане убитой вчера вечером женщины? – железным голосом вопросил все тот же Мехреньгин.
– Так бы сразу и сказали, – ворчливо начала я, но осеклась на полуслове. – Что, что случилось?
– Вчера вечером на автобусной остановке нашли мертвую женщину, – терпеливо объяснил Мехреньгин. – У нее в кармане куртки мы обнаружили эту квитанцию.
– Ах да, куртка! – вспомнила я. – Все сходится.
– Что сходится? – они оба смотрели на меня с большим подозрением.
– На ней была моя куртка, а квитанция валялась в кармане уже давно, я и забыла. Мы зашли тогда в сберкассу вместе с Горацием, по пути.
– Гораций может это подтвердить? – машинально спросил Мехреньгин. – Как его фамилия?
Он замолчал от тычка в бок, потому что второй милиционер, пухлощекий, которого звали Дима, увидел по моему лицу, что я сейчас умру от смеха, и все понял про Горация. Я в свою очередь взглянула на Мехреньгина и поняла, что он не полный идиот. Просто человек не спал ночь, вот и зарапортовался.
– Гораций ничего не сможет подтвердить, он собака, – мягко начала я. – Квитанция находилась в кармане оранжевой куртки, это моя собачья, так сказать, одежда. Куртку эту я вчера вечером дала надеть Луизе Семеновне Плойкиной, потому что шел сильный дождь, а у нее не было зонтика.
Далее я достаточно подробно объяснила им, кто такая Луиза, как она оказалась в моем доме и почему шла вечером одна.
– А теперь вы мне расскажите, как она была убита!
– Ее задушили телефонным шнуром. Скорее всего, с целью ограбления, – вздохнул Мехреньгин.
– Да что у нее брать-то? – воскликнула я.
– И не говорите, – он понурился, – из-за буханки хлеба могут человека убить. Совсем народ с катушек сошел.
– Ну надо же, – растерянно протянула я, – ужас какой!
Во мне проснулись некоторые угрызения
Милиция наконец убралась восвояси, обрадовав на прощание, что меня еще вызовет следователь. Расстроенная, я потащилась на кухню, чтобы выпить кофе и собрать в кучку ускользающие мысли.
Артем, оставленный без присмотра, сожрал остатки вчерашнего обеда, приготовленного Олегом. Кроме того, он вообще полностью опустошил холодильник, так что нужно было идти в магазин. А я-то хотела сегодня целый день посвятить Бельмону!
– Тебя что – дома не кормят? – холодно осведомилась я.
– А почему это, как ни придешь, все у тебя холодильник пустой! – немедленно отреагировал Артем, будучи, как всегда, на высоте своего потрясающего хамства.
– Как это – пустой? – я, как обычно с Артемом, завелась с пол-оборота. – Был полный. Пока ты не пришел. И обед мой сегодняшний между прочим, ты сожрал. Жаркое по-мексикански! Было…
– Что, это? – он пренебрежительно показывал на пустую кастрюлю.
– Именно это! – агрессивно наступала на него я.
– Да, ничего, – милостиво согласился Артем и добавил удивленно: – А знаешь, ты научилась вполне сносно готовить.
И поскольку я промолчала, потому что жаркое готовил вчера Олег, Артем продолжал, ни капли не смущаясь:
– Если бы ты так готовила, когда мы были женаты, я бы тебя ни за что не бросил.
– Ах ты, паразит! – я шагнула к нему и подняла уже руку, чтобы как следует двинуть, но не выдержала и рассмеялась. С ним всегда так, невозможно сердиться.
Разумеется, он прекрасно помнит, что выгнала его я, доведенная до крайности бесконечными интрижками, но специально меня злит.
Артем встал и потянулся так, что разошлись пуговицы на рубашке.
– Ну и пузо! – не удержалась я. – Сколько же ты весишь?
– Девяносто два! – гордо ответил он. – И это еще не предел. Ну что, пойдем?
– Куда еще? – удивилась я.
– Как – куда? В спальню.
Это его обычные шуточки. Прекрасно знает, что никуда я с ним не пойду. У меня принцип: если уж развелась с человеком, то все, никакого секса. А то, если еще и спать со всеми бывшими мужьями, то можно совсем запутаться.
– Нет, дорогой, – спокойно ответила я. – В спальню мы не пойдем. А пойдем гулять с Горацием. То есть ты пойдешь по своим делам, а мы тебя проводим.