Чужая воля
Шрифт:
Бровастый злодей промолчал, но я поняла, что на него произвела впечатление незнакомая фамилия Квинке, потому что он крикнул что-то, и на зов явился здоровенный такой амбал со стаканом холодной воды. Я взяла в руки стакан и принюхалась: пахло ржавчиной и хлоркой.
– Это что – из-под крана, что ли? – брезгливо осведомилась я.
Главный бандит сверкнул на меня глазами из-под нависших бровей.
– Не зарывайся.
– И правда, Корень, что ты с ней возишься? – оживился амбал. – Я бы с ней за пять минут разобрался.
– Иди-иди, – прикрикнул бровастый, – ты-то разберешься за пять
Чтобы не показать виду, как я испугалась, я внимательно посмотрела на главного и поняла, что кличку Корень он получил из-за своего длинного носа. Действительно, нос напоминал корень какого-то растения – не то хрена, не то сельдерея… И если уж и дальше следовать огородной тематике, то глаза Корня казались тогда личинками какого-то сельскохозяйственного вредителя, вцепившимися в растение.
– Чем такую воду пить, лучше сразу гроб заказывать, – проворчала я, потом прополоскала рот и выплюнула воду на пол, все равно там была ужасная грязь.
– Насчет гроба могу устроить, – оживился мой мучитель, – и очень даже скоро. Хватит дурака валять, время дорого: где препарат?
– Какой еще препарат? – удивилась я. – Понятия не имею ни о каком препарате.
Как видно бандит был человеком дела, не зря выбился в главные. Я даже не успела ничего сообразить как он шагнул ко мне и залепил такую оплеуху, что у меня клацнули зубы. Было очень больно и унизительно. Но усилием воли я взяла себя в руки. В моем положении нужно было сохранять абсолютное спокойствие, только так я могла выбраться из той передряги, в которую влипла по собственному легкомыслию.
– Не хочешь по-хорошему, крикну сейчас своих мальчиков, они тобой займутся, – добавил бандит спокойно.
– Вроде бы я для таких забав не в том возрасте, – протянула я, – твоим мальчикам небось молоденьких подавай. А у меня сердце слабое, могу и не выдержать в силу своего преклонного возраста.
Он опять шагнул было ко мне, чтобы ударить, но я была начеку и успела плеснуть ему в лицо оставшейся водой из стакана. Пока он отплевывался, я решила вступить в разговор, чтобы потянуть время:
– Может, ты все же объяснишь толком, что от меня требуется? Как-то я в толк не возьму, кто вы такие и зачем меня сюда привезли.
– Твой старик, – начал Корень, обтерев лицо, – уже не знаю, кем он тебе приходится, тот еще был жук.
Я хотела сказать, чтобы он не смел говорить гадости про Валентина Сергеевича, но пока промолчала, а бандит довольно связно изложил мне историю препарата, то есть, как он ее понимал. А понимал он ее так, что старик, то есть Валентин Сергеевич, изобрел что-то такое, что помогает читать чужие мысли, и даже можно внушить, например, простому обывателю, чтобы он, допустим, сам отдал тебе свой кошелек. То есть именно так все понимал тот самый амбал, который принес мне стакан сырой воды. А главный бровастый бандит был, конечно, тоже весьма недалеким человеком, но мыслил шире, то есть он понимал, что препарат можно выгодно продать. И даже, я думаю, уже принял на этот счет кое-какие меры, то есть договорился кое с кем. Я все это знала из записок Валентина Сергеевича, но сделала вид, что впервые слышу о существовании препарата.
– И вы, стало быть, послали ко мне эту старую дуру Луизу,
– Мы ее не трогали, – поморщился Корень, – черт ее знает, что с ней случилось.
– Так с чего вы взяли, что я что-то знаю про препарат? – напомнила я. – В квартире его нет, кроме Луизы ваш… этот, с телефонной станции, искал, и еще по поводу обмена приходили какие-то козлы…
– Вот, насчет Еремеева, – оживился бровастый, – как раз все сходится. Ты его пришила, больше некому. Еремеев следил за тобой, потом сказал, что нашел тайник старика, а потом – все.
– Раз уж у нас пошел такой откровенный разговор, то не буду отрицать. Только это не я, а Гораций, он спихнул его в подвал. Еремеев сам виноват: не надо женщине пистолетом угрожать. Гораций все-таки служебная собака, вот и среагировал.
Я нарочно была с бандитом так откровенна, потому что в голове у меня созрел определенный план – как спастись из этой конуры.
– Так где то, что ты забрала из тайника? – наступал на меня Корень.
– Во-первых, с чего ты взял, что там, в тайнике, был именно препарат? – кротко спросила я. – Насколько я знаю, покойный профессор был серьезный ученый, и не мог спрятать лекарство чуть ли не на помойке. Дом старый, заброшенный, может рухнуть, или вода в подвал попадет. Опять же, бомжи придут, найдут.
На самом деле Валентин Сергеевич выбрал очень крепкий дом, и подвал был каменный, сухой, но Корень, похоже, мне поверил.
– Так вот, – продолжала я, окрыленная успехом, – там в тайнике был ключ и маленькая такая записочка, какую дверцу это ключ открывает. Я тогда про препарат и понятия не имела, но посчитала, что раз Валентин Сергеевич так тщательно все спрятал, стало быть, ключик имеет ценность. Ну и прибрала его в укромное место. Судя по всему, этот ключ от абонентского ящика на почте, а сама почта находится где-то в центре города. Уж не знаю, почему профессор выбрал это почтовое отделение, возможно у него там кто-то знакомый работает.
– Говори, где это все! – бровастый утомился моим многословием.
– В надежном месте! – многозначительно произнесла я. – И не в одном, а в разных.
– Говори, а то хуже будет! – он потерял терпение.
– Ну я тебя умоляю! – протянула я. – За полную дуру-то не надо меня держать. Если я тебе расскажу, где это лежит, сколько я проживу? Так зачем мне это делать? А если ты станешь меня пытать, то еще раз повторяю – у меня сердце, так что как бы чего-то не вышло.
На самом деле сердце у меня было здоровое, но главный бандит побоялся это проверить – не хотел рисковать.
– Давай так сделаем, – продолжала я, по возможности спокойно. – Мне этот препарат и даром не нужен – одни неприятности и у меня, и у покойного Валентина Сергеевича от него были. Но мне нужны гарантии, что я отсюда выйду живой и здоровой, а также что потом вы не будете ко мне иметь претензий.
Корень усмехнулся. Я прекрасно поняла его усмешку, но сделала вид, что ничего не заметила.
– Значит, я звоню своему соседу Эрику, он в курсе моих дел. И прошу его достать эти две вещи – ключ и записку. А уже потом вы с ним договоритесь – как будет происходить обмен меня на то, что тебе нужно.