Чужая кровь
Шрифт:
– Так, выходим в меню, нажимаем цифру один, и… – Яркая вспышка прямо за лобовым стеклом автомобиля заставила профессора зажмуриться и рефлекторно прикрыть глаза руками. Потом в его затылке словно взорвалась бомба, и он потерял сознание…
…Пробуждение было ужасным. Жутко болела голова, слегка мутило и двоилось в глазах. Кроме того, оказалось, что его руки и ноги намертво прикованы друг к другу. Попытка открыть глаза и оглянуться по сторонам ни к чему хорошему не привела – черная ткань, в которую оказалась замотана его голова, оказалась совершенно непроницаемой для света.
– Где
– О, очнулся еще один! – в хриплом голосе, раздавшемся за спиной, звучали истерические нотки. – Только не ори, ладно? Голова раскалывается…
– Где я? – стараясь говорить потише, повторил вопрос Меддир.
– Судя по моим ощущениям, в грузовом салоне самолета… Уже час, как летим…
– Куда летим? – не понял Иор.
– Не знаю… – зло пробурчал тот же голос. – Никого из тех, кто нас сюда закинул, тут, скорее всего, нет…
– Руки затекли. И поясница… – женский голос, донесшийся откуда-то издалека, заставил профессора вздрогнуть.
– Мелиолисса, вы?
– Проф? – радостно взвизгнула доктор Инци. – А вы что тут делаете?
– Лежу, связанный, как баран… – буркнул Меддир. – И ничего не понимаю…
– Не вы один такой… – язвительно пробормотал еще кто-то. – Думаю, мы все в таком же положении… Надо подождать часа три, и все обязательно прояснится…
– Ну да… – сообразив, что Метка не экранируется, слегка успокоился профессор. – А что, уже девять?
– Девять пятнадцать… [1] – подтвердил тот же голос. – У меня вживленная модель. Два часа и восемьдесят пять минут, [2] и спутники засекут наши координаты. Еще от силы час, и мы будем на свободе…
– Если выживем… – пробормотала доктор Инци.
– А куда мы денемся? – попробовал ее успокоить Меддир. – Вряд ли нас похищали для того, чтобы уничтожить при попытке спасения…
– Папа!!! – полупридушенный крик Плокса заставил профессора вздрогнуть и дернуться всем телом.
1
6 утра по времени Рокха – 9, 00 Земли.
2
В часе – 100 минут. В сутках – 20 часов. Их минута равна нашим 40 се– кундам. Сутки длятся около 22.2 земного часа.
– Я тут, сынок! Ты-то как тут очутился?
– Мы забежали в переход, а дальше я не помню…
– При чем тут дети? – прошипела Мелиолисса. – Их-то зачем?
– Не знаю… – произнес кто-то за спиной.
В этот момент самолет ощутимо накренился на бок и, судя по ощущениям, начал довольно резкое снижение.
– О, скоро сядем… – думаю, ситуация должна проясниться… – скорее для себя, чем для окружающих буркнул профессор.
Через мгновение ожило бортовое радио:
– Господа, я смотрю, некоторые из вас начали приходить в себя. Отлично. Очень большая просьба. Не надо разводить дискуссии, иначе я буду вынужден вас наказать. Все, что вам НАДО будет знать, я сообщу после приземления.
Желающих ощутить на себе то, каким может быть неведомое наказание, отчего-то не нашлось. Даже на крики приходящих в сознание коллег по несчастью не раздавалось ни слова, ни шепота – угроза неведомого террориста проняла всех. Впрочем, ждать посадки пришлось недолго – уже минут через пятнадцать лайнер коснулся взлетно-посадочной полосы, и, взревев включенными на реверс двигателями, быстро погасил скорость. Тратить время на маневрирование его пилоты не стали – буквально через минуту после того, как самолет прекратил движение, взвыли приводы грузового люка.
– Еще… Еще… Стой!!! – донеслось откуда-то снаружи, и, услышав глухой удар по корпусу лайнера, профессор понял, что их сейчас будут перегружать в машины.
– Взяли эту! И-и-и, р-раз!!! – Истошный женский визг, мат, донесшийся снаружи, и многоголосый хохот луженых мужских глоток.
– Теперь этого… Живее, живее!!! – командовал старший. – Хрыч! Лентяй! Сюда! Берем это тело!!!
Оказавшись в воздухе, Иор чуть не заорал от боли – скованные вместе запястья и щиколотки стрельнуло жуткой болью. Потом под его спиной оказалось что-то мягкое, и профессор слегка расслабился.
– Больно! – прохрипело под ним…
– Ничего… Три километра можно и потерпеть… – заржал какой-то из «грузчиков».
Судя по времени, прошедшему с начала «погрузки», похитители здорово торопились. И с техникой у них проблем не было – машина сорвалась с места, приняв в кузов человек десять, не больше. Перекатываясь по кузову в поворотах, Иор мрачно пытался считать виражи, но вскоре плюнул и перестал – понять, на какой угол повернула машина на такой высокой скорости, было невозможно, а значит, и смысла что-то вычислять – тоже. Стоило отвлечься от размышлений о направлении движения машины, как в голову полезли мысли о детях и оставленной в Стомне жене.
Реакцию Литы, не дозвонившейся в обеденный перерыв до мужа, нетрудно было предугадать. С вероятностью процентов в восемьдесят она должна была начать звонить на проходную и пытаться выяснить, куда же запропастился ее суженый – ее голос, раздающийся в наушнике, узнавали практически все дежурные телефонисты Инсти– тута.
«Учитывая, что я сегодня там не появился, СБ-шники сразу доложат куратору. Подключат спутник… – стараясь хоть как-то расслабить затекающую спину, размышлял Иор. – Но к двенадцати спутник и так будет пробивать мои координаты. Нет, таким образом мы ничего не выиграем. Все равно ждать «Ангелов» надо не раньше тринадцати часов. Сколько там еще осталось?»
Тем временем автомобиль подскочил на каком-то препятствии, отчего Меддир больно прикусил язык, и, бешено начав тормозить, пошел юзом. Придавленный телами собратий по несчастью, Иор кое-как оттолкнулся от стенки кабины и замер: снаружи происходило что-то уж очень интересное!
– Волосы дыбом! – прошептал под ним еще один пленник. – Это какой же должна быть мощность генератора?
– Вы физик? – так же тихо поинтересовался профессор.
– Не совсем… – отозвался невидимый собеседник. – Химик. Просто приходилось с этим сталкиваться. А вы?