Чужак
Шрифт:
— А откуда присылают?
— Из кухни. Это рядом с той комнатой, где вы сейчас… эй, подожди! Уж не думаете ли вы, что заберетесь в кабинку и… Нет, парни, не надо этих игр в коммандос. Там же места… — Он развел руки примерно на фут. — Поднос с хот-догами поместится, но никак не взвод морпехов. — Феникс истерично расхохотался. — Так и быть, пришлите пару стейков и картошку фри. Черт, я не ел уже несколько дней. — Снова смешок. — Несколько чертовых дней. Вот дерьмо! Черт, да у меня ребра из рубашки торчат.
Надо
— Хорошо, я теперь слушай меня внимательно. Мы пришлем тебе кое-что. Кое-что приятное.
Он немного насторожился.
— Что ты имеешь в виду?
— Мы поможем тебе.
— Только не присылай оружие, ладно? Она догадается. Она все поймет. Увидит через меня. И, будь уверен, она не допустит, чтобы я использовал что-то против нее.
— Доверься мне, Феникс. Мы пришлем тебе кое-что такое, что решит все твои проблемы.
Феникс задумался. Похоже, шестеренки у него в голове крутились с напрягом. Наконец «вычислительная машинка» выдала результат — он резко вскинул голову и посмотрел в камеру. По его глазам я понял — Феникс догадался.
— Ладно, Валдива. Так и быть. Пришли мне стейк. Мне нравятся слабо прожаренные стейки, с кровью, так что ты уж постарайся. Побольше картошки фри. Картофельный салат. И, ради Бога, не пожалей майонезу. Слышишь?
– Слышу.
— Я жду, Валдива.
— Жди, Феникс. И думай о стейке. Представь его себе — большой, сочный стейк. Груда золотистой картошки фри. Колечки лука. А как насчет яблочного пирога?
— Боже, Валдива, да, верно! Пришли мне большой яблочный пирог.
— Думай о нем, Феникс. Вспомни, как он выглядит, как пахнет.
Я взял рюкзак с оставшимся динамитом и прошел в кухню. Да, домохозяин из него никакой. Упаковки, банки, бутылки, использованные шприцы… Парень знал, как доставить себе удовольствие.
На стене я обнаружил маленькую стальную дверь. Рядом с ней две кнопки. На одной пять букв «ВВЕРХ», на другой четыре — «ВНИЗ». Я нажал первую. Где-то далеко что-то щелкнуло. Послышался слабый гул.
Из-под грудившегося на стуле мусора я вытащил пластиковый поднос. Поставил на него тарелку. За спиной звякнул звонок. Я открыл дверцу, за которой обнаружился небольшой стальной ящик размером с микроволновую печь.
Динамик донес голос Феникса.
— Как дела, Грег? Не пережарь мой стейк.
— Не волнуйся. Я жарю картошку.
В кухню заглянул Зак. Пожав выразительно плечами, он вопросительно посмотрел на меня. Я поднес палец к губам. Зак понимающе кивнул, но, похоже, так ничего и не понял. Дошло до него только тогда, когда я вынул из рюкзака динамит. Он даже помог мне распутать шнур.
– Жарю лук, — громко сообщил я. — Тебе нужна горчица?
— Да, положи целую банку. Вот уж попирую от души!
—
— Надеюсь, получилось как надо, Грег? С кровью?
— Все, как ты и просил. Тебе понравится, Феникс, стейк, картошка, лучок, яблочный пирог и еще холодный сладкий крем. Представляешь?
— Я знал, что могу на тебя положиться, Грег? — Он говорил спокойно. Серьезно, и, как мне показалось, с искренней признательностью. — Спасибо, дружище. Ты хороший человек.
— Ну вот. Все готово. — Я сделал знак Заку, и он поставил поднос с динамитом в кабину лифта. Шнур прикрыли бумажной салфеткой.
— Вот что, парни, вам надо поторопиться. Моя подружка просыпается. Кажется, она… ммм.
— Эй, ребята, идите-ка сюда, — позвал нас из соседней комнаты Тони. — Тут есть на что посмотреть, быстро!
— Отправляю стейк, Феникс, — крикнул я, поджигая шнур, и тут же захлопнул дверцу и нажал кнопку «ВНИЗ». Снова щелчок, и лифт пошел вниз. В запечатанную камеру пленника.
— Грег! Зак! Сюда!
Мы поспешили на зов Тони. Экран показывал Феникса. Он уже поднялся со стула. С первого же взгляда я понял, что она взяла его под свой контроль. Глаза у парня остекленели, и двигался он, как лунатик. Девушка сидела в прежней позе, как будто спала.
— Похоже, наша спящая красавица просыпается, — хмыкнул Тони.
Мы все смотрели на экран. Ждали чего-то? Не знаю.
Глаза у девушки открылись. В них было что-то отстраненно-равнодушное, холодное, чужое. Она взглянула на камеру и… уф… мне показалось, что она смотрит прямо на нас.
Там, в коммуникационном центре, прозвенел звонок, извещавший о приближении лифта. Феникс повернулся, и, как сомнамбула, подошел к стене и открыл дверцу. Секунду или две он стоял неподвижно, никак не реагируя на «подарок», хотя, конечно, видел и динамит, и горящий шнур.
Потом он быстро выхватил взрывчатку из кабины лифта, прижал к груди, как новорожденного, и, повернувшись к девушке спиной, торопливо отошел в дальний угол комнаты, где и застыл лицом к стене.
Эти несколько мгновений показались мне часами. Сгорбленная фигура Феникса… догорающий шнур… бомба…
Девушка смотрела прямо в камеру. Апатичный, даже сонный взгляд. Я знал — она понимает, что происходит. Но ей не было страшно. Чуть склонив голову набок, девушка смотрела… да, смотрела на меня, как будто изучала выражение моего лица. Темные волосы, спадая с плеч, прикрывали одну грудь. Губы разомкнулись, как будто она собиралась заговорить…
И в этот миг огонь добрался, наконец, до детонатора. В динамике грохнуло, и пламя, полыхнувшее в углу, прыгнуло к камере. Секундой позже в объектив ударилось что-то мокрое и красное. Красное расползлось по стеклу, полностью скрыв от нас вид комнаты.