Чужак
Шрифт:
Я снова набрал побольше воздуха.
— Предлагаю сделку, Кроутер. Вы даете нам динамит, а мы оставляем вас в покое.
— А ты шутник, Валдива. Лично мне наплевать, если ты просидишь в этой протухшей канаве до Дня Благодарения.
— Нас здесь десять человек. У каждого снайперская винтовка. Если мы не получим динамит, то так и быть задержимся до Дня Благодарения. Но будем стрелять в каждого, кто осмелится подойти к воротам. Рано или поздно вы дадите нам динамит, понял?
— Ты блефуешь, Валдива.
—
Сидевший рядом со мной Бен старательно отворачивался от трупа с огромной дыркой в голове. Глаза у него слезились, лицо посерело. Впрочем, я и сам чувствовал себя не лучше, из последних сил сдерживая приступ рвоты.
Ответа от Кроутера не последовало, наверное, ребята совещались. Что ж, если так, то пора и мне присоединиться к дебатам. Внести. Так сказать, свою лепту.
Я приподнялся. Взметенные ветром клубы пыли в лучах солнца превращались в золотистый туман, скрывавший меня от гвардейцев Салливана.
Содержимое желудка все настойчивее рвалось наружу. Запах гнили становился страшнее угроз Кроутера. Я сплюнул и протянул руку.
— Бен, дай винтовку.
Он утер губы тыльной стороной ладони и подал мне то, о чем я просил. Так, патрон в патронник. Теперь взглянем на Салливан в оптический прицел. Город сразу стал другим: беззащитным и доступным. Головы на плечах гвардейцев увеличились до размеров пляжных мячей. В перекрестье появился Майк Ричмонд, выглядывавший из-за машины. Узнал я и кое-кого еще. Бывшего полицейского Финча, дочь которого казнили по решению Совещания. Мел, хозяйку плантации марихуаны, с «узи» на плече, то и дело вылезавшую из-за капота грузовика. Легкая мишень. К тому же это Мел донесла властям, что я принимаю у себя чужаков. В любом случае жизнь коротка. Я увел прицел в сторону: продолжил поиск.
Потенциальных жертв оказалось ровно полдюжины. Подстрелить любого из этих шестерых не составляло особого труда. Конечно, никаких десяти снайперов у нас не было, но столько и не требовалось. По моим расчетам, даже двое стрелков могли превратить прилегающую к перешейку часть города в долину смерти. Отстреливая горожан, направляющихся в суд или в торговый центр.
Я опустил винтовку. Завеса пыли поредела. Золотистые крупинки оседали на мои руки. Поторапливайся, Валдива, иначе сам попадешь кому-нибудь на мушку.
В панораму прицела попал грузовик. Людей я не видел. Но из-за переднего крыла вызывающе, как хвост павлина из-за куста, высовывался рупор. Значит, Кроутер спрятался именно там. Я медленно потянул курок.
Микрофон усилил звук ударившей пули, и рупор с пронзительным визгом полетел на землю.
В ответ на нас обрушился град свинца, но мы, конечно, уже лежали на дне канавы. Потом огонь стих, и снова наступила тишина.
Теперь Кроутеру пришлось общаться со мной без рупора, и, скажу честно, я не сразу узнал его голос.
— Валдива! Эй, все в порядке! Ты получишь свой динамит! Но только пообещай, что не вернешься. Слышишь меня, Валдива? Ты обещаешь?
Я подмигнул Бену. Посмотреть бы сейчас на Кроутера, жалкого, вспотевшего от страха, потирающего дрожащие пальцы, которые только что держали рупор.
— Валдива? Ты меня слышишь?
— Да, слышу. Не забудь, триста фунтов динамита, детонаторы и бикфордов шнур.
— Ты же просил двести.
— Цены растут.
— Ладно, ублюдок, получишь триста.
— Оставите все у ворот. С этой стороны. Груз заберут двое моих людей на военном джипе. Без фокусов, Кроутер. Если с ними что-то случится, я лично перестреляю вас поодиночке. Ты меня понял?
— Хорошо! Хорошо! Дай нам полчаса.
Бен улыбнулся и протянул мне руку.
— Не ожидал. Это чудо!
Я пожал плечами.
— Не думал, что их так легко уговорить.
— Ну, старик, это потому что ты их пуганул.
— Не только. Помогло еще одно обстоятельство.
— Какое же?
Я потер живот.
— Бен, они перепуганы, потому что заражены трясучкой.
Он недоверчиво покачал головой.
— Не может быть.
— Поверь мне, старик. Так оно и есть. Салливан подхватил инфекцию. Только сами они еще ни о чем не догадываются.
Оставив Бена, совершенно оглушенного этой новостью, я пополз по канаве к тому месту, где нам ожидали Микаэла и остальные.
47
— Сколько времени ты им отпускаешь? — спросил Микаэла, когда мы отъехали от Салливана.
— Через несколько дней симптомы проявятся со всей очевидностью. — Я опробовал рычаг коробки передач — все в порядке. — Вот тогда и начнется самое интересное: отбраковка зараженных. Но, по-моему, они обречены. Все.
Она убрала упавшие на глаза волосы.
— Тогда почему мы до сих пор не заразились?
Я пожал плечами.
— Вероятно, врожденный иммунитет.
— Хотелось бы верить.
— Подумай сама. Возможностей заразиться у нас хватало, но ведь пока никто не заболел. А Салливан держался так долго только потому, что изолировал себя от остального мира.
— А что, если инфекцию в город занесла я? Ведь можно не болеть, но быть носителем вируса, как ты считаешь?
— Уверен, ты здесь ни при чем. По-моему, они заразились сами.
— Как?
— В Салливане едят много рыбы. Рыба же в свою очередь кормится, в том числе и тем, что приносят в озеро реки. Например, трупами шершней. — Я взглянул на нее. — Ну, как, все складывается?
— Согласна. Но ведь заразятся не все?
— Не все, кто-то выживет. Будут бродить с места на место. Подбирать крохи. Но город, можно сказать, уже мертв.