Чужак

Арчер Зоэ

– Ваша осторожность вполне оправдана, и я уважаю вас за это. Но учтите, у вас появится возможность узнать, можно ли доверять мне.

– И его жене… – буркнул Харролд, покосившись на компаньона.

– Совершенно верно, мистер Харролд, – кивнул Саймон. – Мы с вами будем партнерами во многих делах. Шахта, мои индийские предприятия… Так что ужин – прекрасная возможность получше узнать друг друга. А потом мы сможем закрепить нашу дружбу, которая станет выгодной для всех нас. Разумное предложение, не так ли?

Тафтон кивнул:

– Да,

с нашей стороны будет разумно, если мы присмотримся к вам повнимательнее.

Саймон по-прежнему был невозмутим, но в душе ликовал. Было чертовски приятно расставить капкан и устроить так, что добыча шагнет прямо в ловушку, полностью уверенная в своей безопасности.

Поднявшись, он проговорил:

– Превосходно. Значит, в восемь? В доме мистера Харролда?

– Это… Да, полагаю, что так, – пробормотал Харролд. – Линфорд даст вам мой адрес, когда будете уходить.

– С нетерпением жду вечера, джентльмены.

Саймон поклонился и уверенным шагом направился к двери.

Но он знал: самое трудное впереди. И теперь все зависело от Элис.

Глава 12

Покинув парк, Элис и Ева снова направились к морю. Дорога, по которой они шли, спускалась среди известняковых скал, а полосатый маяк смотрел своим стеклянным глазом на воду и на плясавшие на ней корабли, бороздившие моря и океаны. Если не считать Саймона, она никогда еще не видела ничего более экзотического. Но для кого-то корабли и океаны так же привычны, как рудник для шахтеров. Может, матросы смотрели бы во все глаза на устройство, опускавшее шахтеров под землю.

Саймон бывал на многих кораблях. Путешествовал по океанам в далекие страны.

Она представила его на палубе корабля: волосы взлохмачены ветром, а глаза – голубые как море.

Но тут вдруг в ее видении рядом с Саймоном появилась какая-то мерцающая фигура – как огонек свечи на ветру. Да это же она, Элис! Сможет ли она занять место рядом с ним и плавать с ним по морям?

Нет, этому не бывать.

И женская фигура тотчас погасла. В ее видении Саймон снова остался один. А она, Элис, стояла на берегу, наблюдая, как он отплывает, как горизонт радостно зовет его, отбирает у нее.

Спускаясь к морю, они ели лимонное мороженое из бумажных чашек плоскими деревянными ложечками. Ее первое лимонное мороженое… Ей казалось, что оно имело вкус летних каникул, хотя у нее никогда не было летних каникул.

Некоторое время обе молчали. Не было необходимости заполнять тишину болтовней. И Саймон находился вовсе не на корабле, а в конторе владельцев шахты.

– Я очень волнуюсь, – пробормотала Элис, нарушив молчание. – Как по-вашему, он убедит их передать ему шахту?

– Нельзя найти более красноречивого и обаятельного парня, чем Саймон.

– Но у этих проклятых владельцев мозги как касса в магазине – думают только о фунтах и пенсах.

Ева усмехнулась и проговорила:

– Поверь,

Саймон сможет их обойти. Он все сделает как надо.

Элис молча кивнула. Ей очень хотелось верить, что Саймон справится. Неужели она встретила его всего несколько недель назад на дороге, ведущей от шахты к деревне? А казалось, прошла целая жизнь…

Ей вдруг ужасно захотелось его увидеть и получить – всего и навсегда.

– Почему он завербовался в армию солдатом, вместо того чтобы купить патент?

Несколько секунд Ева молчала, размышляя.

– Не хотел, чтобы с ним обращались иначе, чем с другими. По крайней мере, он так сказал. Начал рядовым. К тому времени, когда он сражался при Роркс-Дрифт, стал сержантом, но выше не поднялся.

– Он так и не стал офицером?

Ева съела еще ложечку мороженого.

– Полагаю, он и не хотел быть офицером.

На ближайшей яхте пробили склянки, и звук казался странно веселым.

– Его отец, должно быть, пришел в бешенство… – пробормотала Элис.

– Именно так и сказал мне Саймон. Отец почти год отказывался получать его письма. А до этого уговаривал одуматься.

Элис пробрал озноб при мысли о том, как молодой Саймон отправлял отцу письмо за письмом, а они возвращались нераспечатанными. Полное отречение…

– Но Саймон… Он ведь такой дерзкий и своевольный… – добавила Ева. – Заявил, что идет в армию, вот и все.

Это было так похоже на Саймона, что Элис едва не рассмеялась. Желание доказать всем, что он прав и что никто его не остановит, – в этом весь Саймон. А теперь он в «Немисис», пытается бороться с несправедливостью. И не потому, что ему самому от этого какая-то польза, а потому, что так, по его мнению, правильно. И если он при этом нарушает какие-либо правила, возможно, даже закон, – то ничего страшного.

Сунув ложку в растаявшее мороженое, Элис пробормотала:

– Он… в Лондоне у него… – Она поежилась, но все же задала мучивший ее вопрос: – У него есть женщина?

– Вряд ли это будет утешением для вас, если я скажу, что нет.

– Так у него есть женщина или нет?

– Нет.

Словно какая-то тяжесть свалилась с плеч Элис, и она вздохнула с облегчением. Но Ева вдруг остановилась и повернулась к ней. Ветер трепал ленты ее шляпки, а выражение лица было мрачным. Когда же она заговорила, в голосе ее звучало сострадание:

– Двойная жизнь вредно влияет на романтические отношения. Они не могут долго продолжаться при такой жизни.

– Но если люди любят друг друга, почему бы и нет?

Ева ответила холодной улыбкой и проговорила:

– Вы кажетесь порядочной девушкой, Элис. Саймон доверяет вам, что само по себе чудо. Смотрит на вас как жаждущий в пустыне на кувшин воды. Никогда не видела, чтобы он так смотрел на женщину. И я вижу, что вы смотрите на него точно так же.

Сейчас не было смысла это отрицать, поэтому Элис промолчала.