Чужак
Шрифт:
— Но больше всего меня поразила поддержка, оказанная Владу охотниками. Один за другим они входили в круг и убивали подонков. Ругались и торговались между собой об этом, как бароны о спорной деревушке. Я стал наблюдать за Владом дальше с большим интересом. Поход в погань, суд. Везде на его стороне была невероятная удача и поддержка друзей. Которые являются членами одного из самых могущественных орденов на Арланде. В конце концов, Влад сам стал членом этого ордена.
— Гильдии охотников, незнакомец, а не ордена, —
— По мне, — усмехнулся однорукий, — называйтесь хоть сообществом кожевенников или пастухов. Это не меняет сути и не снижает Вашего могущества. Не так ли господин бывший магистр Гильдии охотников.
Бамс. Моя челюсть совершила привычный маршрут. Ай да Матвей, ай да су…. гм. Скромный трактирщик под конец оказывается не только учителем главы гильдии, внуком королевского советника, но и на закуску бывшим магистром Гильдии охотников. Теперь много становится понятным. Сэр Берг, почему Вы не президент моей родной страны? Снимаю шляпу. А вот Матвею эта тема явно неприятна.
— Это все в прошлом незнакомец, — если бы камень мог говорить, то голос был бы точно такой.
— Прошу простить меня, — склонил голову однорукий, — если я чем-то Вас задел. Когда я заинтересовался Владом, я попытался собрать всю информацию о нем и тех, кто его окружает. Видимо, мои сведения не совсем полны. Еще раз прошу прощения.
— Рассказывай дальше, — сказал падре, — пока мы не услышали, чем ты можешь помочь Владу.
— Раньше я был гвардейцем. Я был Черным драконом. Я предлагаю Владу свое искусство, знания и навыки.
Оглушительная тишина за столом.
— Ты был черным гвардейцем? — спросил падре.
Тут не море, а океан подозрительности и недоверия.
— Да.
— И ты хочешь отдать свое мастерство Владу? — ожил Матвей.
— Да.
Недоуменное молчание.
— Чего ты хочешь? — спросил Матвей у однорукого. — Ведь наверняка не денег.
— Ничего.
Я думал, что знаю все виды удивления, как я ошибался. Однорукий явно наслаждается происходящим, не буду его лишать такой радости и спрошу то, что он ждет.
— Почему?
— Я был личным телохранителем герцога Мирана, отца Вина. Как я им стал и почему покинул Дикий остров, к делу не относится. Став телохранителем, я старался как можно лучше исполнять свою работу, иначе не умею.
Матвей и падре синхронно кивнули головами.
— С течением времени я стал замечать, что развлечения его наследника с друзьями выходят за рамки обычных вещей. Похищения девиц, убийства, подделка документов, все это было обычным времяпровождением многих высокородных. Но шалости компании Вина отличались каким-то налетом черноты. Я умею это чувствовать.
Матвей и падре снова синхронно кивнули головами.
— Я провел расследование и обнаружил истинного, как мне казалось тогда, виновника этого. Вага Ольта.
Матвей и падре упорно изображали китайских болванчиков.
— Узнав от своих источников о ближайшем времени и месте собрания темной ложи, я уведомил герцога, и мы вместе пробрались на это проклятое сборище. Он хотел увидеть все собственными глазами. Его поведение полностью соответствовало кодексу воина принятому у меня на родине. Я восхищался его мужеством. Я был глупцом. Нас схватили. Герцог оказался одним из главарей ложи. Своего сына и его друзей, с помощью Вага он специально превращал в подонков и мерзавцев. Герцог хотел видеть Вина в своей ложе и ждал когда он сам по собственной воле захочет придти к Падшему.
Легкая заинтересованность на лице Матвея. Оно и понятно. Для него все обычно и обыденно. А вот падре. Падре сейчас нужно кого-то убить для нервной разрядки. Потемневшее от прилива крови лицо, яростно сверкающие глаза. Кому-то будет очень больно. Просмотреть темную ложу, окопавшуюся около трона Нарины, это нечто. Жирный кол тамошней охранке.
— Меня пытались казнить, — продолжил гвардеец, — пламенем тьмы. Однако я смог ускользнуть. К моему большому сожалению, герцог не присутствовал на моей казни и я не смог его убить. Очнулся я недалеко от города. Забрал жизнь первого попавшегося прохожего. С тех пор я веду подобное существование.
— Как часто? — спросил падре.
— Теперь каждую неделю, — ответил гвардеец.
— Ты проклят.
— Я знаю.
— Что побудило тебя отринуть Создателя. Я не поверю, что пламя тьмы заставило тебя погубить свою душу.
— Ты прав, — промолчав, ответил гвардеец. — Вместе со мной они бросили в пламя мою пятилетнюю дочь. Она имела чистую душу. Именно поэтому я бежал с острова.
Молчание.
Будь я проклят, если хоть что-то понимаю. Ну Матвей, смотри. Скоро я до тебя доберусь. Ты ответишь на все мои вопросы.
— Почему мне? — задал я вопрос гвардейцу.
— Во-первых, ты мне понравился. Твоя удача велика.
— Я очень польщен.
— Во-вторых, у тебя есть могущественные друзья. В третьих, по пластике твоих движений многим понятно, что ты не воин.
КАК МЕНЯ ЭТО ДОСТАЛО.
— Но я не многие, — продолжил он, — у тебя раньше была великолепная физическая подготовка не связанная с боевыми искусствами. Кое-что до сих пор сохранилось. Гибкость, координация, реакция и еще немного другого по мелочи. Значит, ты сможешь овладеть, хотя бы частично, моим мастерством.