Чужак
Шрифт:
— Повернись. Наклонись. Подними руки вверх, — командовал Дорн.
— Все нормально, садись, сейчас будем подгонять наплечники.
Взяв из небольшой кучи снаряжения два кожаных наплечника, он слал прикладывать их ко мне. Что-то не понравилось. Отойдя, он взял другие и снова начал их примерять.
— Не вертись, — сказал мне кузнец, когда я попытался посмотреть на его занятие.
* См. железо средневековой Европы.
— Вроде так будет нормально, — пробурчал Дорн, — снимай панцирь, сможешь сам?
— Смогу, — я начал расстегивать боковые ремни, — а зачем?
— Как зачем. Наплечники к нему приделывать.
— А разве
Дорн посмотрел на меня как на идиота.
— Влад, из какой дыры ты вылез. Если оружие можно брать готовое, то хорошие доспехи изготавливаются или подгоняются по фигуре. Не дай Создатель, чтобы бронь болталась на тебе или, еще хуже, мала и неудобна. В бою нет мелочей. Все, что я продаю, подгоняется или здесь, или кузнецом покупателя точно по его фигуре. Учитывается рост, объем, ширина плеч, длина рук и ног, их толщина и так далее. Дело это не быстрое, особенно когда работаешь с железом. Давай быстрей сюда.
Взяв панцирь, наплечники он пошел в закуток к стоявшей там наковальне.
Понятно, почему у местных мужских кутюрье мало работы. Основное внимание уделяется дизайну и функциональности средств защиты тела, а не средствам его украшения. Вспомнив фентезийных авторов на земле, я улыбнулся. Как у них выходит все просто. Я даже не беру случаи с героем химиком, моментально вводившим в действие порох. Только одно контрразведывательное обеспечение процесса его производства и применения заставит поседеть, и повеситься матерого спеца. В средневековье все упиралось в средства производства, а не в сохранение тайны. Порох изобретали не один раз. Что делать. Алхимией в средневековой Европе увлекались все. Другое я не понимаю. Порох очень хорошо горит и если заняться вопросом его защиты на поле боя от различных магов, то… А другой типаж… Главный герой попаданец спецназовец, убивающий на основном месте работы врагов взводами и ротами, изучал, естественно в свободное, от столь увлекательного процесса, время, историческое фехтование. Встречает злодея, но не главного, до главного он доберется в конце книги. Убивает его голыми руками, он еще и мастер рукопашник, Брюс Ли отдыхает на пляже, забирает его коня, доспехи и оружие, все это цепляет на себя и отправляется повергать супостатов. Естественно у него обнаруживаются невероятные способности к магии. А дальше писец врагам и их отчизне. Не буду скромничать, я неплохой рукопашник. Детское увлечение гимнастикой, закончившееся гордым званием кэмээса, очень сильно помогало продвинуться в изучении руконогомашества. Имея великолепную базу, я поначалу за месяц осваивал то, что другие за год. Армия отшлифовала эти знания, переведя их из спортивных в прикладные.
Как говорил капитан Болдышев, командир нашей разведроты: «Влад, нахрен задирать ногу, возбуждая врага видом своих яиц. Будь проще, пни его в колено. Не понимаешь, давай объясню на тебе».
И объяснял так, что я очень старался быть примерным учеником. Старание принесло мне приз на соревнованиях по армейской рукопашке и, что важнее, десятидневный отпуск. Так вот, несмотря на все это, я прекрасно понимаю, что вчера мне очень повезло. Не будь этот кретин настолько самоуверен, я был бы порезан на части. Пытаться пробить рукой панцирь или провести бросок закованного в доспех тела, могут только герои комиксов. Глав прав, незачем кому-то уметь профессионально чистить хавальник врагу, когда можно просто и элегантно его зарезать. Развиваются только те виды единоборств, которые помогают выжить. А армейское троеборье, которое я неплохо знаю, здесь не катит.
— Влад, — прервал мои размышления Дорн, — давай одевай.
Я взял
* См. железо средневековой Европы.
панциря. Дождавшись окончания, Дорн застегивает ремни наплечников на внутренней стороне бицепсов.
— Повернись. Наклонись. Подними руки вверх, — опять командует Дорн.
Выполняю.
— Ну как.
— Чувствую себя как улитка, — честно ответил я.
Панцирь и наплечники плотно охватывали корпус, плечи и верхнюю часть рук.
— Поворачивать винтом корпус, наклонятся, стало немного затруднительно.
— Ничего когда привыкнешь, перестанешь замечать. Самое сложное мы сделали. Хорошо, что у соседа был большой запас кожаных заготовок. Вот сегодня с утра я взял у него и подогнал по тебе. Будь бронь не по размеру, ты бы с трудом двигался, а если из железа, то стоял бы истуканом. Теперь давай закончим.
Дорн шустро нацепил на меня юбку* разрезанную вдоль бедер. Отошел, посмотрел, хмыкнул, поправил ремни, соединяющие юбку и панцирь.
— Присядь.
Сделал.
— Теперь все остальное.
Дорн начал одевать на меня поножи*, состоящие из стальной передней части и задней кожаной. Наголенники были очень похожи на сапоги, так любимые женщинами середины и конца девяностых, только без ступни и каблука. Застегивались поножи на внутренней части ног. Потом Дорн быстро одел мне наручи*, сделанные так же из стали и кожи.
— Надень, — протянул мне кузнец шлем.
Легкий, подбитый чем-то мягким круглый шлем с бармицей плотно охватил голову. Застегиваю ремень с чашкой подбородника.
— Теперь перчатки.
Наденем и перчатки, кстати, больше всего они смахивают на усиленные краги байкера металлиста. Сшиты они из двух половинок. Ладонь закрывает мягкая кожа, усеянная дырочками для вентиляции. Другая половинка из грубой толстой кожи, на запястье и костяшках красуются стальные заклепки. Прихватывается перчатка к запястью, самым популярным здесь видом крепления, ремнем.
— Снимать нужно все в обратном порядке. Ну, посмотри на себя. Красавец, — сказал Дорн приглашая меня к зеркалу.
Да есть на что посмотреть. В зеркале был виден затянутый в кожу и сталь средневековый воин. Только лицо и узкие полоски тела между поножами и юбкой, а также наручами и наплечниками не подверглись издевательствам местного стилиста.
— Конан-варвар.
И тебе не кашлять «Я». Давненько не было.
— А ты хорошо себя вел.
Учту. И все равно на известного персонажа, что-то не тяну.
— Лицо слишком умное и жажды крови нет в глазах.
Поправимо, усмехнулся я про себя и подмигнул невысокому, щуплому юноше. Он давно посматривал на меня с Дорном. И тут вспомнилась одна сценка из одноименного фильма.
— Хорошо Дорн, а вот насчет оружия. Мне вспомнилось одна штука, нет ли у тебя шара на цепи и рукояти длинной в локоть. Если мой шанс в одном сильном ударе, так удар этой штукой, я думаю, сильнее удара секирой будет, особенно если шар раскрутить.