Чужак
Шрифт:
— Если вы имеете в виду моего коллегу, могу согласиться: сэр Мелифаро вряд ли имеет склонность к систематическому научному труду, — важно кивнул Лонли-Локли. И умолк, не вдаваясь в пояснения.
— Манга Мелифаро, автор «Энциклопедии Мира», которую я все забываю приобрести для своей библиотеки, — родной отец кандидата в твои вечные должники, — объяснил Джуффин. — Если это приключение закончится хорошо, я обяжу Мелифаро подарить нам с тобой по комплекту. Он будет только рад: у бедняги весь дом забит батюшкиной писаниной. Повернуться негде…
Сэр
— Вы не дали мне продолжить, господа. Между тем я собирался сказать, что в третьем томе своей «Энциклопедии» сэр Манга Мелифаро писал: «На границах с Пустыми Землями обитают самые разные, порой весьма могущественные люди, а не только дикие варвары, как принято думать». Поэтому я рад видеть вас здесь, сэр Макс.
От имени всех жителей границ я выразил свою признательность великодушному Мастеру Пресекающему ненужные жизни (именно так называлась должность этого во всех отношениях выдающегося господина).
— Пошли, ребята! — Джуффин наконец поднялся из-за стола. — Кстати, сэр Шурф, нам нужно взять с собой зеркало. Самое большое висит в холле. Я купил его на Сумеречном рынке, в самом начале Эпохи Кодекса, когда антикварные лавки в Старом Городе еще не открылись, а спрос на предметы роскоши уже начал расти. Не самое лучшее время для покупок. Боюсь, это было самое дорогое зеркало на всем Левобережье: я отдал за него целых пять корон. И вот, чем только не приходится жертвовать!..
Мы отправились в холл. Зеркало действительно было огромным и, как мне показалось, вполне стоило своих пяти корон — впрочем, в ту пору я еще не слишком хорошо разбирался в местной экономической ситуации.
«Хорошенькое дело, как же мы его допрем? — с ужасом подумал я. — Впрочем, втроем… Ну, может быть».
Но Джуффин организовал нашу работу иначе.
— Бери-ка его, сэр Шурф, и пошли!
Я уж было подумал, что этот церемонный сэр Лонли-Локли обладает неким мистическим грузоподъемным даром. Тем, дескать, и ценен для дела. Но парень не стал таскать тяжести. Небрежно провел рукой в огромной перчатке по поверхности зеркала сверху вниз. Зеркало исчезло — насколько я понял — в его пригоршне. Моя нижняя челюсть улеглась на грудь.
«Джуффин, вы меня этому научите?»
У меня хватило самообладания не заорать вслух, а воспользоваться возможностями Безмолвной речи — на всякий случай. Вдруг здесь считается, что на такой фокус любой идиот способен?
«Научу, — равнодушно отозвался сэр Джуффин. — Или сэр Шурф научит. Напомни как-нибудь, на досуге».
Дом Маклука был похож на огромный заброшенный склеп. Сэр Лонли-Локли, чтящий служебные инструкции, открыл дверь и первым переступил порог спальни. Мы зашли следом. За время нашего отсутствия в комнате ничего не изменилось.
При виде неподвижного бедняги Мелифаро я, признаться, пал духом. И как я мог быть так уверен, что все уже, считай,
Сэр Лонли-Локли смотрел на вещи проще.
— Хорошо, что он молчит! — сказал этот душевный человек, кивнув в сторону Мелифаро. — Всегда бы так!
В его тоне не звучало никакого злорадства, это была простая констатация факта: молчащий Мелифаро нравился ему больше, чем разговорчивый. Сугубо эстетический выбор. Ничего личного.
Высказавшись, Лонли-Локли хорошенько встряхнул свой кулак и разжал его. Огромное зеркало из прихожей Джуффина аккуратно опустилось на пол между памятником Мелифаро и таинственным входом в иное, недоброе измерение.
— Немного криво! — вмешался Джуффин. — Давайте попробуем сдвинуть его чуть-чуть вправо, все вместе.
— Зачем вместе, сэр? — холодно изумился великолепный Лонли-Локли. — Я и сам справлюсь! И, с восхитительной небрежностью, он одной левой сдвинул громадину с места. Оказывается, «мистический грузоподъемный дар» все же имел место. Я смотрел на него затаив дыхание. Как мальчишка-подросток на живого Шварценеггера, ей-богу!
Джуффин придирчиво осмотрел композицию. Все было в порядке: отражение местного зеркала с избытком помещалось в нашем. И самое главное: драгоценное имущество сэра Джуффина Халли полностью закрывало Мелифаро.
Шеф Тайного сыска бросил прощальный взгляд на свое сокровище и принялся командовать.
— Готовься, сэр Шурф! Макс, давай назад, за мою спину. А еще лучше — на порог. Все, что мог, ты уже сделал, теперь твоя задача — остаться живым. Я серьезно говорю, сэр Макс!
Я повиновался и занял наблюдательную позицию поближе к двери. Ничего зазорного в том, чтобы остаться живым, я, признаться, не видел.
Сэр Лонли-Локли наконец соизволил снять перчатки. Только теперь до меня дошло, что об «умелых ручках» Лонли-Локли говорилось не для красного словца. Моему взору открылись полупрозрачные, ослепительно сияющие в лучах полуденного солнца кисти рук. Длинные когти рассекли воздух и скрылись под белоснежным лоохи. Я ошалело хлопал глазами, не в силах найти иной способ выразить восхищение. Но вдруг вспомнил: нечто в этом роде я уже видел, причем совсем недавно. Где, интересно?! В страшном сне, что ли? Сэр Джуффин сжалился над моей бедной головой и шепотом объяснил:
— Помнишь, мы исследовали память одной булавки? Церемония отсечения руки? Орден Ледяной Руки — вспомнил?
Я вспомнил и открыл рот, чтобы спросить, как отрубленные руки стали руками нашего уважаемого коллеги. Но Джуффин предвосхитил мой вопрос:
— Это — перчатки. Потом все объясню. Пора бы уже нам и делом заняться!
С этими словами Джуффин приблизился к неподвижному Мелифаро. Встал сбоку, так, чтобы видеть, что происходит в обоих зеркалах. Замер, приподнявшись на цыпочки. Я затаил дыхание. Ждал.