Чужак. Ученик
Шрифт:
Довольный шум в зале. Жестокая усмешка Кара. Оборачиваюсь. Все улыбаются. Арна жестами показывает, что я дурак. Почему?
— Кстати, — слышу голос падре, — граф, вы сможете сегодня поговорить со мной об этом деле? Светская власть его закрыла — и правильно сделала. Но у церкви есть еще вопросы, наше расследование только началось. Хотелось бы получить ваши разъяснения по поводу некоторых моментов этой грязной истории. Например, зачем действительно Винт с друзьями так стремился в погань?
Я поворачиваюсь и вижу бледное и покрытое потом лицо графа. Внимательный взгляд падре и подозрительный Кара.
— Не могу, отец Эстор, —
— Жаль, — обжигает взгляд падре наклоненную голову графа. — Но надеюсь, что это не последняя наша встреча.
Граф вздрогнул и поторопился к выходу, а Кар и падре обменялись понимающими усмешками. Ясен пень, милое увлечение покойника или покойников Падшим и пытался замять граф. Кар и падре это понимают, понимает и морда, что они понимают. И так далее. Граф явно замешан в этой истории, иначе не пытался бы так шустрить. Сам прибыл, посол гребаный, а не прислал представителя.
— Влад, — отвлекает меня чей-то голос.
Пока я наблюдал сцену прощания посла, ко мне подошел адвокат.
— Влад, — повторил он, — если ты когда-нибудь еще раз предстанешь перед королевским судом, прошу тебя: откажись от защитника — пусть он зря не тратит время. Это мой первый процесс, когда я не спросил у обвиняемого ничего. Для меня это очень непривычно.
— Присоединяюсь, — сказал подошедший обвинитель. — Ты очень скользкий тип.
— Я еще понимаю намеки, — сказал я, внимательно посмотрев ему в глаза.
Ухмыльнувшись и ничего не ответив, прокурор отошел от меня, прихватив с собой адвоката. Работа работой, но и свое мнение люди имеют. Никто ведь не ждет, что работа будет приносить только радость.
— Молодец, Влад. — Матвей похлопал меня по спине и повел к выходу. — Пойдем, наши все на улице, кроме Яга. Остался с отцом поболтать. Опять, наверно, будет уговаривать его вернуться и готовиться к почетной должности помощника королевского инспектора или кого-то еще.
— Яга?
— Его самого. — Матвей указал на охотника, оживленно обсуждающего что-то с инспектором. — Иной раз не поймешь, от чего сбежал сюда Яг: от любви или от должности. У них в роду все сыновья на протяжении двухсот лет становились королевскими чиновниками. А Яг из другого теста. Спокойная жизнь его не устраивает.
— Заметно.
Глава 14
Четвертые последствия. Приятные
Во дворе народ уже поджидал своего героя.
— Котик, ты молодец, — пропела Арна, обнимая меня. — Нас даже не вызвали. А я так готовилась, так готовилась — и все зря. Лучше бы сегодня подольше поспала, — последовал непрозрачный намек.
— Арна, много спать вредно, — влез Гил, — особенно с ним. Волчат хочешь? — едва увернувшись от подзатыльника, усмехнулся он. — Ладно, Влад, иди вперед, ничего не делай и не говори. С ребятами я уже все обсудил. Ни во что не вмешивайся.
— Что-то будет? — осведомился я.
— Кое-кто за кое-что ответит.
Идти, так пойду. Чувствую, готовится очередная охотничья шутка, и совсем не безобидная. Хотя и обычные их приколы тоже не безвредны. Скорее всего, я даже знаю жертву. Вот эта пара сволочей из посольства, что так невежливо пытались со мной обойтись перед судом. Стоят впереди в двадцати шагах, меня ждут наверняка. Стойте, крысы, стойте, я мимо вас
— Куда прешь, раззява! — Толчок в плечо одной крысы заставляет меня сильно пошатнуться.
— Да он же слепой, — подключается второй экземпляр. — Как такие уроды только в погани выживают?
— А он там мертвяков обслуживает, — подхватывает первый.
— Оставьте моего друга в покое. — Гил подошел и оттолкнул крыс. — Зачем пристаем? — поинтересовался он, хватаясь за рукоять кинжала и оглядываясь по сторонам.
Верю, Гил. Верю, и подонки поверили. Типа ты обычный борзой горожанин. В зале суда Гил не сильно отсвечивал. Понять, кто он, хлыщи не могут. Картина «Глупый горожанин вступается за друга, судорожно ожидая спасения в лице стражи». А стража не спешит. Вон один патруль, как по команде, повернулся в другую сторону. Арн со своими в игре. Интересно, где принимают ставки? Хочу поставить все на Гила.
— Ты кто такой, смерд? Смерти ищешь? — прорезался голосок у одного организма, потрясенного такой наглостью.
— Постой, Дойл, — более осторожный или умный останавливает готового взорваться дружка. — Зачем ты вмешиваешься? — обращается он к Гилу. — Твой друг сам может за себя постоять. Ведь ты охотник, так? — издевательски говорит умник.
— Я? — удивлению Гила нет предела. — Я не охотник и никогда им не был, клянусь Создателем. А вот вы — два куска дерьма, по ошибке называемые благородными.
Этого крысы стерпеть уже не могли. Зазвенели вытаскиваемые из ножен мечи.
— Оружие в ножны! — крикнул Арн, который со своими людьми совершенно случайно оказался рядом. — Что здесь происходит? — продолжал Арн прикидываться валенком.
— Этот… Он оскорбил нас, — дрожащим от гнева голосом проревел первый крыс.
А вокруг собирается толпа. Где, блин, принимают ставки?
— Так обратитесь в магистрат с жалобой или вызовите его, если он не испугается, конечно, — подлил масло в огонь с совершенно серьезным выражением лица Арн.
— Его? — недоуменно спросил второй.
— Конечно. Вы в королевстве Орхет.
Быстрее соображайте. Сейчас кто-то не выдержит и засмеется.
— Да они скорее струсят, чем вызовут меня, — продолжал издеваться Гил. — Вон магистрат рядом. Идите и жалуйтесь или поступите как мужчины и примите мой вызов. В штанах есть что-нибудь, а?
— Ты, брехливый пес, в круг! — заревел доведенный Дойл.
— Вызываешь меня?
— Да! Здесь и сейчас!
— Хорошо. А тебя, мой сладкий, вызываю я, — обратился Гил к молчаливому умнику. — Когда я прикончу этого, то займусь тобой, милый. Тебе понравится. Подумай пока над условиями поединка.