Чужа- 5
Шрифт:
Странно, умом я понимал, с каким опасным созданием, время от времени, делил постель, но до моих печенок это не доходило. Я всегда считал тебя и считаю доброй и несчастной девчонкой. Ты не рассказала мне всего, что предшествовало твоему изгнанию из рода, но я и так убедился в своих догадках. Ты отказалась выйти замуж потому, что любила. Вот в чем была твоя проблема. А когда ты меня после своей исповеди ночью назвала во сне «бельчонком», то я понял, кто был твой избранник и за чью смерть ты мстила.
Нравы у оборотней не сахар, особенно,
Так, в дом вошла Эллина. Бахрома, которую я вывесил за защитным контуром Повелительницы Разума, показывает это четко. Надо с ней поговорить. Мангуст не имеет привычки откладывать дела в долгий ящик.
— Котяра! — выкрикнула Арна и выгнулась дугой.
Опять ты стала крикуньей. Я начал успокаивать ее осторожными касаниями своих рук и губ. Странно, ты первая в моей жизни женщина, которая так себя ведет в постели. А как мне хвастались некоторые знакомые. Мол, у меня в руках все самки ведут себя так, что немецкие порнофильмы отдыхают. А сколько у меня на Земле было женщин? Не помню, да я и никогда не считал. Зачем мне было это делать? Я любил одну и просто, время от времени, развлекался с другими. Но самок, подражающих кое-чему, для удовлетворения эго мужчинки, у меня точно не было. Как-то я с ними не пересекался. А если бы время повернуть назад, то я бы никогда этого не делал. Действительно, то, что имеешь, то не ценишь.
— Как ты это со мной делаешь? — вздохнула Арна.
— Просто, — усмехнулся я, — а теперь спи. Я должен пообщаться с Эллиной, которая недавно пришла.
— Понятно, почему ты остался полностью боеспособен, — взъерошила мне волосы Арна. — Понятно, почему ты согласился ночевать в ее доме, когда она об этом попросила.
— А ты сама в это веришь? — вздохнул я. — Я приду через некоторое время и исполню обещание, которое я дал с утра в трактире одной наглой шлюхе.
— Не верю, конечно, — улыбнулась волчица. — Какой ты кобелина? Кошки по твоему замку голодные ходят уже сколько месяцев? Но надо же мне как-то тебя задеть?! Зачем ты меня тогда остановил? Я не допустила никаких словесных ошибок и нежно убирала их настойчивые руки со своего тела. А то, как они поняли мои слова: «что мне нечего терять с тобой время» — это их проблема. Зачем ты не позволил мне их качественно искалечить?
Ты не права, я кобель, но я не привык расплачиваться злом за добро. Ткач по старым целям не бьет. Хотя может ты и права. Я не кобель, я просто тогда не ценил то, что имею. Зато сейчас я ценю. Хватит! Я живу уже в этом мире.
— А то ты не понимаешь? — пробурчал я и встал с кровати. — Почему я не дал тебе прибить смертников.
Так,
— Открыто, Шутник, — сказала магиня.
Я зашел в ее спальню, вернее, в их недавнюю спальню. Все понятно. Мангуст исповедался Эллине. Ничем иным ее состояние объяснить невозможно. Полупрозрачный пеньюар почти полностью распахнут, открывая великолепное тело, дикий, растерянный взгляд, слезы в глазах и сильно средняя степень опьянения девушки — были налицо.
— Когда начнешь допрос темных? — поинтересовался я, садясь рядом с ней.
— Завтра, когда они будут в частичном порядке, — пьяно улыбнулась Эллина. — А вот скажи мне, ты, герой. А почему все мужчины сволочи, а? Почему?
Эллина хотела нанести мне пощечину, но промахнулась и упала с кровати. Блин! Я едва успел подхватить ее на руки.
— Почему? — магиня ударила меня своим маленьким кулачком по лицу. Еще раз ударила, еще и еще. А потом она разрыдалась.
— Судьба такая, — вздохнул я.
— Я понимаю эту сволочь, Тихого, — всхлипнула магиня. — А почему он так поступил?! Я доверяла Литу! А он! Он!
— Он тебя защищал, — сказал я.
— Мне не была нужна эта защита! Почему он так поступил? Я доверяла ему. Я не проверяла его разум!
— Ты в этом уверена? — жестко сказал я. — Ты можешь в этом поклясться?
Эллина всхлипнула и свернулась клубочком в моих объятиях. Я встал и начал носить ее по комнате. Проверенный способ, однако. Проверенный еще на Земле. Старая боль опять вернулась ко мне. Выползла, змеюка, из своей норы.
— Я однажды проверила его, — уткнувшись лицом мне в грудь, глухо сказала магиня. — Я не была уверена в его чувствах ко мне. Я влезла в его голову. А ведь он меня искренне любил! Я увидела это!
Молчание.
— А потом Лит проснулся и посмотрел на меня, — закричала Эллина. — Я оскорбила его! Он мне ничего не сказал. Его глаза говорили мне об этом! Лит просто ушел в леса.
— И поэтому ты сорвалась в карательную миссию, — утвердительно сказал я. — Ты испытывала чувство вины перед ним. А проверяла его потому, что сама не любила Лита. Он был нужен тебе, как приятный мужчина.
— Да, — снова крикнула Эллина, — как мужчина, но я не была к нему равнодушна! Он был моим другом! А я так с ним поступила!
— А почему был другом? — вздохнул я. — Он им и остался до самой своей смерти. Ведь когда ты вернулась, Лит простил тебя. Он любил тебя и умер, прикрывая тебя своим телом. Лит наверняка был счастлив! Ведь когда любишь, то можешь простить многое. Не все, но многое.
— Откуда ты можешь это знать? — зло спросила Эллина. — Ты первый ходок среди охотников! Вчера была Эла, сегодня Арна, а завтра другая. Может, ты хочешь и меня трахнуть? Так давай! Я готова! Утешь меня и я успокоюсь! Что ты можешь знать об этом, скотина?! Ты, кобелина!