Чувство вины
Шрифт:
И пока зыбь наслаждения стихала, сменяясь все нарастающими волнами раскаяния, ледяное самоуничижение сеяло семена разочарования. Что она натворила? — горько спрашивала себя Лаура. Что она за женщина? Что за мать — мать, которая спит с любовником дочери?
Она застонала, почувствовав, как поднимается тошнота, и, испугавшись, что может потерять контроль над желудком, как уже потеряла контроль над всем остальным, попыталась выбраться из-под Джейка. Но Джейк тяжким грузом прижимал ее к постели.
— Basta! Cosafai? [15] — сонно запротестовал Джейк, когда она
15
Хватит! Что ты делаешь? (итал.)
— Bella Laura, — сказал он, приглушив все страхи Лауры по поводу его способности вспомнить, кто она такая. — Mi amore, ti voglio… [16]
Сердце Лауры забилось. Да разве могла она не отозваться на эти хрипло-звучные слова. И когда губы Джейка коснулись ее виска, а затем век, глаза Лауры блаженно сомкнулись. И она ощутила, что вновь поплыла, отдаваясь бездумному соблазну его губ и рук. Кому это причинит вред? — кричали ее чувства. Почему бы ей не уступить?
16
Любовь моя, я тебя хочу… (итал.)
Нет, только не все сначала!
Заставив себя открыть глаза, Лаура отвернулась от Джейка.
— Нет, — хрипло проговорила она. — Нет, не прикасайся ко мне! Как… как ты можешь? Ты же собираешься жениться на… на Джулии!
— Che? [17] — с неистовой силой откликнулся Джейк, приподнимаясь на локтях, чтобы уставиться на нее обвиняющим взглядом. — Что ты сказала? — требовательно спросил он и зажал ее коленями, когда Лаура попыталась воспользоваться обретенной свободой для того, чтобы оказаться по другую сторону кровати. Затем он яростно произнес: — Нет! Я не собираюсь жениться на Джулии, — подчеркнуто повторил он. — Не знаю, откуда ты, черт подери, это взяла, но поверь мне, ничего подобного мне и в голову прийти не могло!
17
Что? (итал.)
На коврике под дверью лежала открытка. Лаура увидела ее, едва вошла в коттедж. Цветная открытка — вид голливудских холмов со знаменитым «HOLLYWOOD» на заднем плане — опознавательным знаком кинематографической столицы мира.
От Джулии, конечно, напряженно подумала Лаура, неохотно нагибаясь, чтобы поднять открытку. Пожалуй, ей следует чувствовать себя польщенной, что даже во время столь волнующей поездки дочь о ней не забывает.
Впрочем, последним, что ей требовалось в данную минуту, было напоминание о том, где сейчас ее дочь, что она делает и почему не смогла провести уик-энд в Кастелломбарди.
Лаура втащила чемодан в крохотную прихожую и медленно обошла его, чтобы закрыть дверь. Затем она в слезах привалилась к ней, дав волю чувствам,
Однако открытка все изменила. Сколь бы нежеланной она ни была, открытка все расставила по своим местам. От того, что Лаура натворила, никуда не деться. Что случилось — случилось, придется как-то жить с этим.
Лаура зажмурилась от накатившей на нее волны слабости. Она так устала, так устала. И дело не в том, что Джейк ее измотал — во всяком случае, не непосредственно в этом. Какие бы чувства Джейк к ней ни питал, горькие слова, которыми они обменялись, должны были изменить и их тоже. К завтраку он не вышел. И в аэропорт в Пизу отвез ее не он. Собственно, она не видела его с того мгновения, когда предыдущей ночью он в гневе выскочил из ее спальни.
О Господи! Она оторвалась от двери и тяжело потащилась в холодную гостиную. На время отъезда она отключила отопление, и, хотя погода стояла довольно теплая, Лаура дрожала, будто промерзла до костей.
Она снова взглянула на открытку. Надо бы прочитать, что пишет Джулия, но даже мысль о необходимости глядеть на слова, написанные ее рукой, казалась ненавистной. Нет, не сейчас, подумала она, пристраивая открытку на каминную полку. Нужно выпить чего-нибудь горячего, может быть, тогда у нее хватит сил.
Лаура полила цветы, вымыла кофейную чашку, которую оставила в раковине субботним утром. Чашка напомнила ей о волнении, которое охватило ее, когда она услышала гудок подъехавшего лимузина; и ей потребовалось взять себя в руки, чтобы вновь не залиться слезами. Ей было так одиноко. Как наивно, думала она, было считать, что чувства, охватившие ее, когда Кит ее бросил, представляли собой нечто значительное. В ту пору ее больше заботило, что скажут друзья. Узнав о своей беременности, она испытала панику, а не боль разочарования.
Теперь все было иным, совершенно иным! Теперь мысль о том, что она может никогда больше не увидеть Джейка, наполняла ее отчаянием, и она не знала, удастся ли ей это отчаяние пережить. Иногда она задумывалась, не лучше ли было думать, что Джейк намерен жениться на Джулии. По крайней мере тогда у нее хотя бы имелся шанс снова увидеться с ним. Это, быть может, и походило на бред обезумевшей женщины, но у отчаяния так много обличий.
Если бы только они могли познакомиться не через Джулию, думала она, наполняя чайник и втыкая его вилку в розетку. Хотя, конечно, у женщины вроде нее нет никакой возможности встретить мужчину, подобного ему. Этого просто не могло случиться. Она школьная учительница из северного графства, которая только тем и может похвастаться, что дети, похоже, любят ее. Правильнее сказать, чужие дети, сокрушенно признала она. От собственной дочери она любви не дождалась.
Как бы там ни было, шансы учительницы средних лет познакомиться с человеком вроде Джакомо Ломбарда практически равны нулю. Они просто-напросто вращаются в разных кругах, так что без помощи Джулии пути их никогда бы не пересеклись.
Однако пути их пересеклись, и, если верить Джейку, его с самого начала потянуло к ней. Лаура потрясла головой, смахивая слезу со щеки. Да, горько подумала она, ему легко говорить. Мужчину вроде него должны притягивать самые разные женщины. Все это ничего не значит. Вот в чем правда. Приятно, даже лестно, но это только пустые слова.