Чувство вины
Шрифт:
Ее по-прежнему одолевала потребность разложить по полочкам все случившееся. Это правда, Джейк провел ночь в ее доме, однако, если не считать прошлого вечера — нескольких минут, когда она вернулась из города, — она не совершила ни одного поступка, которого могла бы стыдиться. Другое дело, что чем дольше они остаются вместе, тем труднее ей противиться его ласковому обаянию, он притягивает ее к себе, и тут она беззащитна. И напротив, ей было бы слишком легко поверить тому, что он говорит, одна только сила воли и удерживала ее от падения.
Впрочем, когда она внесла в кухню поднос, сама мысль, что Джейк
— Не знаю, любите ли вы омлет, — сказал он, когда Лаура поставила поднос в мойку. — Но решил, что вам требуется пища калорийная, поскольку вчера за обедом вы почти не прикасались к еде. Она думала, что он ничего не заметил, и зря — следовало бы уже уяснить, что Джейк не пропускает ни единой мелочи. И когда она повернулась к нему, ставя тарелки на стол, и встретилась с его спокойными глазами, искорка понимания пробежала между ними.
— Да вы садитесь, — сказал он (Лаура действительно замерла как последняя дура, вперясь в него, и, чувствуя, что надо бы как-то его осадить, она все же подчинилась). — Прошу, — добавил он, ставя перед ней тарелку с тостами. — Не отравитесь, обещаю.
Лаура с трудом оторвала от него глаза и уставилась на еду. Соблазнительно, вне всякого сомнения, да и аппетит неожиданно разыгрался. Ну, не смешно ли, в этих-то обстоятельствах? Похоже, во всем ее организме нарушено равновесие, однако, моря себя голодом, ничего не достигнешь. Если она хочет выйти из теперешнего положения с каким-то подобием достоинства, следует запастись силами — и Лаура, чуть заметно поджав губы, положила на свою тарелку немного омлета.
— Вкусно? — спросил Джейк, ставя на стол кофейник и усаживаясь напротив нее. Лаура кивнула.
— Очень, — произнесла она сдавленно, и Джейк ухмыльнулся, накладывая себе основательную порцию.
Трудно не быть благодарной человеку, который приготовил ей завтрак, так что, когда Джейк принялся задавать вопросы о том, давно ли она живет в деревне и чем здесь занимаются люди, Лаура сочла себя обязанной ответить на них. Оказалось, что говорить о вещах, лично тебя не касающихся, довольно легко, и лишь по временам странность всего происходящего неуверенной дрожью отзывалась у нее в животе. Однако еда явно пошла ей на пользу, и ко времени, когда она покончила с омлетом, съела два штабелька треугольных тостов и выпила две чашки кофе, ощущение нависшей над ней угрозы положительно ослабло. Но так или иначе, завтрак закончился, Джейк откинулся на спинку стула, разглядывая ее сузившимися, ленивыми глазами, и Лаура вдруг поняла, что ей все же придется начать разговор на тему, которой она избегала в последние полчаса. Отодвинув кофейную чашку в сторону, она облизнула губы и ровным тоном спросила:
— Вы собираетесь рассказать Джулии, где провели уик-энд?
Выражение лица Джейка не изменилось.
— Вам известно, что у вас невероятно чувственные губы? — негромко поинтересовался он, и Лаура прикрыла глаза, чтобы избавиться от ощущения его вопиющей сексапильности.
— По-моему, это было бы… неразумно, —
— Я полагаю, это зависит от того, когда мы снова с вами увидимся, — ответил Джейк, просовывая руку к расстегнутый ворот рубашки и поглаживая грудь.
Неужели и впрямь каждый его жест именно так и задуман, чтобы выводить ее из равновесия? — подумала Лаура. Джейк наверняка сознает, что ее глаза следят за каждым его движением; она с трудом оторвала от него взгляд и уставилась в стол.
— Мы… мы вряд ли снова увидимся, — твердо объявила она и едва не вскрикнула от испуга, потому что Джейк оттолкнул неожиданно стул и вскочил.
— Что вы сказали? — спросил он, обходя стол и останавливаясь рядом с нею, так что Лауре пришлось сделать над собою усилие, чтобы, откинув голову, взглянуть на него.
— Я сказала…
— Я понял, что вы сказали, — сурово прервал ее он, в его выговоре вновь проступил акцент, он явно делал над собою усилие, стараясь сохранить выдержку. — Я спрашиваю о том — почему вы это сказали?
— Почему я?.. — Лаура умолкла, оторвала взгляд от его смуглого лица и принялась ковырять кусочек оставшегося на тарелке тоста. — Что вы хотите услышать? — наконец спросила она. — Я говорила вам, что думаю по поводу вашего приезда сюда. Ох, ну расскажите все Джулии, если считаете это необходимым, только не удивляйтесь, когда она откажется и дальше видеться с вами…
— Вы думаете, для меня это важно? Неистовство, прозвучавшее в его ответе, рвущей болью отозвалось в каждом ее нерве, она подняла к Джейку полное ужаса лицо и увидела, что рот его презрительно искривился.
— Я вас шокирую? — спросил он. У него дергались губы. — Что я за человек, по-вашему?
— Я не думаю… не думала…
— Еще как думали, — ответил он и, прежде чем она поняла, что он собирается сделать, наклонился к ней. Опершись рукой о спинку ее стула, он приник губами к ее губам.
Это нельзя было назвать ласковым поцелуем. От нежности, с которой он целовал ее вчера, не осталось и следа — одна безудержная страсть, яростно обрушившаяся на ее чувства и обнажившая голод ее души. Возможностей противиться ему было не больше, чем возможностей противиться смерчу, и, когда его язык властно вторгся в ее рот, голова Лауры беспомощно откинулась назад. Ноги утратили способность служить ей опорой, а после того, как Джейк отпустил ее руки, она не сделала попытки ему помешать. Напротив, почувствовав, как пальцы Джейка коснулись нежных округлостей ее груди, она подалась вперед, и тут он вдруг отпустил ее, оставив саднящее чувство пустоты.
Потухшими глазами Лаура следила за покидающим кухню Джейком, едва понимая, что он делает, пока он вновь не появился в дверях, уже надев кожаную куртку.
— Итак, — сказал он, когда она с трудом поднялась на ноги, — если вы передвинете вашу машину, я избавлю вас от дальнейших хлопот.
Лаура заморгала.
— Вы уезжаете?
Она сама не сознавала, какой глубины чувства звучат в ее голосе, но рот Джейка насмешливо скривился.
— Вы же именно этого и хотели, не так ли? — хрипло осведомился он, и эти сардонические слова с некоторым запозданием вновь пробудили в Лауре чувство самосохранения.