Чувство вины
Шрифт:
Добравшись до двери, она принялась отыскивать ключи. Руки были заняты пальто и покупками, Лаура пожалела, что у нее не хватило ума сначала найти ключ, а уж потом нагружаться, но тут дверь растворилась сама. Джейк стоял ступенькой выше и невозмутимо глядел на нее сверху вниз. Он переоделся — это первое, что бросалось в глаза, — узкие, обтягивающие джинсы и темно-синяя рубашка скрывали всякие признаки ранения. Он выглядел еще немного бледным, но отдохнувшим, живописная щетина, покрывавшая его щеки, когда он приехал, исчезла.
— Привет, — сказал
— Я… я сама справлюсь! — воскликнула она, прижимая к себе пакеты. — Вы… вы можете себе повредить.
— Да ну уж, — сухо ответил Джейк, отбирая у нее ношу. — Всего лишь пустая царапина, Лаура. Меня вовсе не разорвало пополам!
С этими словами он начал подниматься по лестнице, а Лаура, оглянувшись, чтобы увериться, что никто не наблюдал за их борьбой, вошла в дом и закрыла дверь. Затем, перекинув пальто через перила, она последовала за Джейком на кухню.
Джейк поставил сумки на стол и обернулся, едва она переступила порог.
— Не знаю, куда все это.. — начал он, но не договорил, потому что увидел ее лицо. — Эй! — воскликнул он и, поскольку кухня была мала, в один шаг оказался рядом с Лаурой. Большой палец Джейка смахнул слезу, скатившуюся ей на щеку, и коснулся губ Лауры прежде, чем она успела отпрянуть, заставив его опустить руку. — Что случилось? Я нарушил какой-то важный принцип феминизма? Там, где я родился, женщины не таскают тяжелых сумок. Во всяком случае, если рядом есть мужчина, способный их нести.
— Не говорите глупостей, — Лаура опустила голову, сожалея, что под рукой нет носового платка. — Ничего не случилось. Идет дождь, вы что, не заметили?
— Заметил, — звенящим голосом сказал он. — Но капли дождя, как правило, не попадают в глаза, верно? В чем дело? Вас огорчило, что я все еще здесь, так?
— Нет, — Лаура шмыгнула носом и отвернулась. — Я… вы переставили машину.
Едва закончив фразу, она поняла, что допустила оплошность. Джейк нахмурился и, сделав еще один шаг, преградил ей путь к отступлению.
— И что же? Как мне показалось, вас не обрадовало, что она там стоит.
— Нет, не обрадовало, — Лаура никак не могла совладать с растерянностью. — Она… она слишком бросалась в глаза. Все на нее смотрели и…
Но Джейк вдруг с шумом втянул воздух.
— Постойте-ка, — сказал он, и ладонь, секунду назад ожегшая ей щеку, крепко обхватила ее сзади за шею, не позволяя Лауре отступить от него. — Вы решили, что я уехал, ведь так, — хрипло сказал он. — Dio, Лаура, да разве я мог?
— Ошибаетесь, — вскричала Лаура, но Джейк, вместо того чтобы отпустить, рывком прижал ее к себе.
— Нет. Это вы ошибаетесь, — сипло сказал он, наклоняясь к ней. И прежде чем Лаура сообразила, к чему идет дело, губы Джейка прижались к ее губам.
Даже тогда, впоследствии думала Лаура, она еще могла попытаться остановить его. Он не имел права прикасаться к ней, обнимать ее, прижимать ее к себе так, что она ощущала каждую складочку сооруженной ею
Но в совершеннейшее умопомрачение поверг Лауру его чувственный рот, всю последнюю неделю, как она теперь призналась себе, не дававший ей ночами покоя. Губы Джейка ласкали ее губы со всем искусством, на какое он был способен, и робкие протесты Лауры рассыпались в прах.
Темная алчность его поцелуя смешала все мысли Лауры. Каждая жилка ее тела отозвалась на чувственную потребность, которую он возбуждал. Губы ее раскрылись навстречу губам Джейка, ничто, испытанное ею до этой минуты, не подготовило ее к столь неистовому натиску на ее чувства. Когда язык Джейка проник в ее рот и горячий, влажный кончик его принялся обшаривать каждый дюйм трепещущей плоти, ноги Лауры подкосились. Никогда, никогда она не ощущала такой всепоглощающей беспомощности. Чувства, о существовании которых она и не подозревала, казалось, втягивали ее в бездонный водоворот буйной искусительной страсти.
И однако, стоило его ладони соскользнуть с талии Лауры, чтобы лечь на ее набухшую грудь, как из глубин ее сознания пробилась на свет потребность в самосохранении. Господи, подумала она, осознавая, что из страха упасть вцепилась в его рубашку, да что же это она делает? Помимо всего прочего, это мужчина, о котором ее собственная дочь сказала ей, что собирается за него замуж! Как она может стоять вот так, позволяя ему мучить ее? Это безумие.
— Нет, — выдохнула она, и хотя слово прозвучало придушенно и едва различимо, Джейк его услышал.
— Нет? — мягко повторил он, томительно блуждая большим пальцем вокруг ее соска, набрякшего и постыдно проступающего сквозь кремовую шерсть платья. — Но почему? Вы же хотите этого. Мы оба этого хотим…
— Нет! — Лаура совладала с дыханием. — Вы… вы отвратительны, — выдавила она, отбрасывая его руку и отступая на шаг. — Как вы можете поступать подобным образом? Вы ведь знаете, что Джулия…
Рот Джейка затвердел, и хотя сам он не отодвинулся от Лауры, но и не помешал ей еще на шаг увеличить расстояние между ними.
— Здесь нет Джулии, — хрипло сказал он с акцентом, от которого его тон казался угрожающим.
Лаура стиснула кулаки.
— Это все, что вы можете сказать? — воскликнула она. — Здесь нет Джулии! Боже, и что из этого следует?
Джейк распрямился и шагнул, против воли Лауры приковывая к себе ее взгляд. Он обладал ленивой, почти кошачьей грацией, и, когда он провел ладонями по своим джинсам, Лауре стоило немалых усилий не следить взглядом за его движениями. Ей так этого хотелось! Она знала, что увидит, что она хочет увидеть, призналась она себе, страдая от собственного двуличия. Тугие джинсы не способны были скрыть выпирающего доказательства его возбуждения.