Чувство полета
Шрифт:
В этом вихре, в котором кружился мой разум я даже не заметил, как совсем стемнело, народ разошелся, а фонари уже начали гаснуть, оставляя в парке только дежурное освещение. По газонам поехали косилки, а по дорожкам – машины-уборщики. К моей лавочке подошел служащий и полез вытряхивать мусор из рядом стоящей урны.
По виду взрослый мужчина, даже престарелый, совсем седой, с короткой стрижкой и длинной, до груди, пепельно-седой бородой, как у Старика Хоттабыча, черты лица в полумраке было плохо видно, хотя тени от морщин покрывали все его сухое вытянутое лицо. Но называть его старцем
Мои мысли и страхи даже при появлении этого человека не отпускали меня и я видимо вылупился на него и то, что он делает с мусоркой,
Он делал свою работу невозмутимо и, как бы невзначай, бросил мне:
– Чего сидишь, сынок? Поздно уже!
Эта фраза заставила меня подпрыгнуть, как будто он подкрался ко мне сзади и сказал «бу». Я еле сумел совладать с эмоциями и, наконец, взяв себя в руки выдавил:
– Сам не знаю, отец, сижу и все! Может Вы подскажете, где здесь можно остановиться?
– Вижу я, что не знаешь, вижу родной.
Я подумал, что мудрый человек просто проникся к одинокому молодому парню. Но, когда он продолжил, меня опять немного передернуло:
– Совсем ничего не помнишь? Родной!
– Я… я…
– Не волнуйся, это свыше так указано. Пути Господни неисповедимы!
– Если вы что-то знаете, может меня поставите в курс дела-то?
Меня эта ситуация начала напрягать, а внутри на место страхов выходил гнев и раздражение
– Я, сынок, не знаю, только бог знает. Вижу, ты потерянный совсем, как вновь на свет народился, а я в своей жизни много чего повидал. Могу сказать только, чтобы ты не воспринимал этот мир ни хорошим, ни плохим, а просто выполнял своё предназначение. И точно, оно у тебя из великих. Ты здесь не просто так. Делай то, что должен и все станет на свои места.
– Я Вас категорически не понимаю. Извините за прямоту. Я действительно сегодня полетел с мотоцикла, головой ударился и, может …может поэтому не помню ничего. Но откуда Вы это все знаете? И, – я продолжил спокойным, даже отстраненным тоном, – если Вы что-то знаете, скажите прямо, хватит с меня загадок итак в голове сплошной кавардак. Мне бы хоть что-то, но точно. Какое предназначение, что я кому должен?
– Точно? – он усмехнулся, подернув плечами -Ты загнул, сынок. Точно не знает никто, кроме создателя. Точно могу сказать, что тебе нужно успокоиться, только в спокойствии приходит мудрость и понимание. Ты сам все поймешь, когда придет время!
– Да уж. Самое успокаивающее средство – это сказать «успокойся». Создатель! – теперь я, с наигранным смешком подернул плечами, – Вы, наверное, к богу меня хотите приобщить? Совсем не время, отец, подскажите лучше, что мне делать? – я опять услышал в своем голосе накатывающее раздражение.
– Что делать? Чего не делать? Это тебе скажет твоя душа, мой дорогой, она все знает, слушай ее. А вот заговорит она с тобой только когда ты освободишься от страха и беспокойства, переполняющих тебя. Страх сейчас завладел тобой – это могущественный враг на твоем пути, и только ты можешь его побороть. Я всего лишь могу посоветовать путь, а идти по нему или нет – твой выбор. Вот смотри – у тебя за спиной гостиница?
Я
– Спасибо вам, конечно…
Я хотел дальше помучать этого человека расспросами, но его и след простыл. Как будто и не было вовсе. Я выскочил на основную дорожку – никого.
Как так? Куда-а-а он делся? Да что вообще здесь происходит!? Как мне во всем этом разобраться? Час от часу не легче. Я походил взад-вперед по аллеям парка, но так и не нашел его, да и остальные работники уже закончили свои дела и, видимо, разъехались по домам. Быстро все у них тут, как в формуле-1. Раз, два и никого.
Ладно, рот можно порвать от зевоты, утром чего-нибудь придумаю. Какой-то бред или сон. Как этот дед мог раствориться в сумерках? Ничего не понимаю.
Наверное, утро вечера мудренее.
Мотоцикл на парковке у гостиницы, мои деньги и документы Платона на ресепшене приняли без всяких вопросов, номер оказался чистым и уютным, а персонал в меру приветливым. Мне даже показалось, что горничная, которая меня провожала в номер начала строить мне глазки. Чаевые взяла со словами: «Ну что вы, мы вам итак рады», покраснела и еще какое-то время не уходила из комнаты рассматривая меня.
Может и она что-то знает, мелькнула у меня шальная мысль, или мало дал на чай?
– Вы же всем должны быть рады? – бросил я с улыбкой.
– Мы рады каждому посетителю, а вам особенно. – она покраснела и выскочила за дверь.
Опять какие-то загадки. Сколько можно?
Я ринулся за ней.
– Девушка!
– Да, – она остановилась в лестничном пролете.
– В чем моя особенность-то?
– Нет-нет. Ни в чем. Извините.
– Постойте. Что вы знаете обо мне?
– Нет. Извините меня.
– Ну почему же вы выделили меня?
– Я, я… мне нужно идти. У меня завтра выходной, а сейчас столько работы… – с этими словами она упорхнула вниз по лестнице, а я, было дернувшись за ней, понял, что это совершенно бесполезно и застрял на первой ступеньке, вдыхая шлейф её парфюма.
Если она не захотела разговаривать, навряд ли я силой чего-либо добьюсь. Ладно, нужно хоть какое-то движение или я сойду с ума. Для начала в душ.
В голове крутилась фраза старика мусорщика «не волнуйся, это свыше так указано». А что указано-то? Как будто кому-то понадобилось, чтобы я ничего не помнил. «Свыше»! Проповедник нашелся. Вместо того чтобы рассказать, что, да как, решил меня к богу обратить. А эта красотка, тоже – «вы особенно», и потерялась.
А она действительно красотка. Такая, как в кино должны быть горничные. Смазливое личико, фигура. Очень сексуальная, может совсем-совсем немного пышненькая, но это ей только плюс. Еще и флиртует со мной. Мне, конечно, приятно, но как-то не до флирта сейчас. Да и при мысли о ней почему-то всплывает образ девушки с фото из бумажника.
А это идея! Где фото, нужно внимательно посмотреть на него, может что-нибудь вспомню. Это ведь пока единственная зацепка из-за границы этого нереального мира.