Чувствительный человек
Шрифт:
— Есть какие-нибудь соображения? — спросил он.
— Нет, — ответила она.
— Я мог бы прикинуться мертвым, — предложил он. — Вы заявите, что были схвачены мною, но потом вернули себе оружие и убили меня. Может быть, они ничего не заподозрят и втащат меня внутрь.
— Вы думаете, что способны и на это? — Она отшатнулась от него.
— Конечно. Сделаю маленький кровоточащий надрез — он сойдет за пулевую рану (такие раны обычно сильно не кровоточат), замедлю удары сердца, дыхание, так что обычный человек их не различит. Почти полное мускульное расслабление, включая
— Теперь я точно знаю, что вы не человек. — В голосе ее была дрожь. — Вы нечто синтетическое? Вас изготовили в лаборатории, Далгетти?
— Мне бы хотелось лишь услышать ваше мнение о моем плане, — прошептал он, подавляя гнев.
Должно быть, Елене понадобились немалые усилия, чтобы освободиться от страха перед ним. Наконец она покачала головой:
— Слишком рискованно. На месте этих парней, увидев ваше распростертое тело, я бы непременно всадила пулю в голову или, может быть, в сердце. Или вы это можете пережить?
— Нет, — признался он. — Ладно, это была просто мысль. Давайте подберемся поближе к дому.
Они пробрались сквозь кусты и траву. Ему казалось, что целая армия поднимет меньше шума. Однажды его напряженного слуха достиг звук шагов, и он толкнул Елену в мрак под эвкалиптами. Прошли два охранника, совершающие обычный обход. Их форма казалась громоздкой и черной на фоне звезд.
Далгетти и Елена притаились в длинной жесткой траве. Чувствительному человеку пришлось умерить остроту зрения, когда они достигли освещенного пространства. Потоки резкого белого света заливали док, летное поле, бараки и луг; вокруг каждой секции сновали охранники. Лишь в одном окне дома, на втором этаже, горел свет. Там, наверное, Банкрофт расхаживал туда-сюда и вглядывался во тьму, где притаился враг.
Вызвал ли он по рации подкрепление? По крайней мере, ни одна воздушная лодка не прибыла и не ушла. Далгетти знал, что увидел бы ее в небе. Доктор Тайи пока еще здесь — если он жив.
Решимость Далгетти созрела. То был отчаянный шаг.
— Вы хорошая актриса, Елена? — прошептал он.
— После двух лет шпионской работы я должна ею быть. — Тревога в ее взгляде мешалась с недоумением. Он мог угадать ее мысли: «Его вопросы слишком простодушны для супермена. Но кто же он тогда? Или просто лицемерит?»
Он объяснил свою мысль.
— Я знаю, что это безумие, — добавил он, — но что лучшее вы можете предложить?
— Ничего. Если вы сможете справиться с вашей ролью…
— А вы — с вашей. — Он бросил на нее холодный взгляд. Но был в нем и призыв. Внезапно его лицо сделалось странно юным и беспомощным. — Я отдаю свою жизнь в ваши руки. Если вы не доверяете мне, то можете стрелять. Но вы убьете гораздо большее, чем только меня.
— Скажите мне, кто вы, — попросила она. — Как я могу знать, что движет Институтом, если он использует таких, как вы? Мутант, или андроид, или… — у нее перехватило дыхание, — или существо из космоса, со звезд. Симон Далгетти, кто вы?
— Если я отвечу на ваш вопрос, — вздохнул он, — то, вероятно, солгу, так или иначе. Вам лучше довериться мне и в этом!
— Хорошо. — Он не знал, лжет
Он опустил ружье на землю и сложил руки на затылке. Она пошла за ним, вниз по склону, к свету, держа свой пистолет возле его спины.
На ходу он набирался сил, какими не мог бы владеть ни один человек.
Часовой, расхаживающий по саду, остановился. Повернув ружье, он закричал с истерической ноткой в голосе:
— Кто идет?
— Это я, Бак, — крикнула Елена. — Только не нажимай на спуск. Я веду пленника.
— А?
Далгетти вышел на свет и остановился, ссутулившись, полуоткрыв рот, как будто падал от усталости.
— Вы его схватили! — Наемник подался вперед.
— Спокойнее, — крикнула Елена. — Этого я схватила, но есть еще другие. Так что будь настороже. Я отобрала у него оружие. Он теперь беспомощен. Мистер Банкрофт в доме?
— Да-да… конечно. — Тяжелое лицо обратилось к Далгетти, и на нем читалось нечто большее, чем страх. — Но мне лучше пойти с вами. Вы знаете, что он сделал в тот раз.
— Оставайся на посту! — отрезала она. — Ты получил приказ. Я смогу с ним справиться.
8
С большинством мужчин это могло бы не сработать, но наемники были не из умных. Охранник кивнул, повернулся и снова принялся расхаживать. Далгетти пошел по тропе к дому.
Человек у двери поднял ружье.
— Эй, стоять! Вначале я должен вызвать мистера Банкрофта. — Часовой вошел в дом и нажал на кнопку интеркома.
Далгетти, застывший в нервном напряжении, которое могло мгновенно вылиться в движение, ощутил укол страха. Успех всего плана зависел от дьявольской случайности — могло произойти что угодно.
Послышался голос Банкрофта:
— Это вы, Елена? Молодец, девочка, хорошая работа! Как вам это удалось? — Теплота тона, различимая за волнением, заставила Далгетти на мгновение подумать о том, какие отношения существуют между этими двумя.
— Я расскажу вам наверху, Том, — ответила она. — Это не для чужих ушей. Но не снимайте патрули! На острове есть еще существа, подобные этому.
Далгетти мог вообразить, как ожил в душе Томаса Банкрофта первобытный страх, древний инстинкт, зародившийся в те века, когда ночь была ужасом, подстерегающим за пределами маленького круга света от костра.
— Хорошо. Если вы уверены в том, что он не станет…
— Он у меня на мушке.
— Все равно я пошлю дюжину охранников. Не спускайте глаз с него!
Из барака выбежали люди — должно быть, они ждали приказа. Вокруг Далгетти сомкнулось кольцо жестоких лиц, настороженных взглядов и нацеленных ружей. Они боялись его, и страх делал страшными их самих. Лицо Елены было совершенно непроницаемым.
— Идемте, — сказала она.
Один человек шел в нескольких футах перед пленником, то и дело озираясь. Двое — по бокам. Остальные замыкали шествие. Елена шагала среди них, и дуло ее оружия смотрело ему в спину. Они прошли по длинному красивому коридору и ступили на движущуюся лестницу. Глаза Далгетти пристально вглядывались в каждую деталь. Он спрашивал себя, сколько еще времени вообще сможет что-нибудь видеть?