Чуткое сердце

Рассел Ребекка

— Вы когда-нибудь участвовали в эстафете с воздушными шариками? — спросила Джесси. Ребята отрицательно покачали головой. — Тогда выберите себе партнеров и встаньте друг напротив друга так, чтобы получилось две шеренги. — Когда они заняли свои места, Джесси отвязала два шара. — Смысл игры заключается в том, что вы с партнером должны зажать шары между животами и пронести их таким образом до стены, а потом обратно. Прикасаться к шарам руками нельзя. Ясно?

Дети закивали. В их глазах засветились огоньки радостного возбуждения, на лицах появились улыбки.

Джесси

помогла первой четверке зажать "шарики, а затем дала сигнал к началу игры.

Дети радостно хлопали в ладоши и подбадривали друг друга. Шарики все время падали, но их постоянно подбирали и снова продолжали игру.

Джесси помогала поднимать упавшие шарики и вкладывать их между животами детей. Через несколько минут она почувствовала мучительную боль в ногах. Когда на пол упал еще один шарик, она поняла, что просто не в состоянии поднять его.

Джесси пришлось снять туфли и отбросить их подальше от игровой площадки. Раньше она и представить себе не могла, насколько приятно ходить босиком по мягкому ковру.

Вдруг Джесси почувствовала, что кто-то положил руку ей на плечо. Она ощутила, как, реагируя на это невинное прикосновение, напрягся каждый нерв из сотен тысяч тех, что находились в ее теле. Такое воздействие на нее оказывал только один человек, и хуже всего было то, что она не заметила, как он подошел, и не успела убежать или спрятаться.

Мак застал ее на месте преступления.

— Что происходит, Дженна?

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Джесси обернулась и увидела, что Мак с удивлением смотрит на нее.

— Я сделала что-то не так? — спросила она, пытаясь придумать оправдание своему поведению.

— Это дорогой отель, а не игровая площадка. К тому же ты обычно даже внимания на детей не обращаешь.

Джесси стояла перед ним молча, не зная, что сказать. Она лишь теребила пряди волос, выпавшие из прически во время игры. Она быстро оглядела зал и почувствовала себя еще хуже, заметив, что стала центром всеобщего внимания.

— Дети сказали, что им скучно на этой вечеринке, а ты ведь прекрасно знаешь, как я отношусь к нытикам. Вот я и решила сделать так, чтобы они сами частично решили свои проблемы. С их помощью мы сможем собрать намного больше денег для фонда.

— Как?

— Старшие дети говорили, что пришли сюда для того, чтобы побеседовать с гостями, объяснить, зачем им нужны эти деньги. Я решила, что в этом случае мы для начала должны как-то привлечь внимание гостей, а потом дать детям микрофон.

— Дженна, я случайно услышал ваш разговор, — прервал их пожилой, безупречно одетый человек, впоследствии оказавшийся председателем совета фонда. — Вы настоящий гений! Я немедленно объявлю об этом. Пусть дети продолжают играть.

Окрыленный председатель, который, судя по всему, уже представлял, сколько нулей может прибавиться в чеках, побежал в сторону сцены.

Но Джесси видела, что Мак все еще не верил ей.

—

Откуда ты знаешь эту игру с шариками?

— Ты еще не забыл о том, что моя сестра преподает в третьем классе? Она рассказывала про эту игру на одной из своих домашних вечеринок. Тогда она прочитала нам целую лекцию о том, какую радость доставляет детям двигать шарики животами. Вот я и подумала: а почему бы не попробовать?

Прежде чем Мак окончательно поверил ей, прошло несколько мучительных секунд. Потом он наконец кивнул.

— В таком случае мне кажется, тебе следует поблагодарить свою сестру за хорошую идею.

Мак почувствовал, что у него от постоянного хлопанья в ладоши в течение получаса нестерпимо ноют руки. За это время все дети, один за другим, успели выступить перед гостями.

Мак взглянул на Дженну. Ему показалось, что она, как и он сам, очень гордилась храбростью этих маленьких героев. Выслушивая комплименты, она скромно прятала глаза. Мак был крайне удивлен, заметив, что она не скрывает своих чувств и плачет. Он постоянно задавал себе только один вопрос: почему он раньше не видел ее такой? «Неужели она прятала в себе эту ранимость и нежность, опасаясь того, что я приму их за проявления слабости?» — спрашивал себя Мак.

Затем он подумал о том, что, возможно, она похожа на других женщин, которых он знал до этого. Сначала они казались просто помешанными на работе, но потом, рано или поздно, приходили к выводу о том, что семья — это самое главное в жизни.

Теперь он хотел только одного: остаться с Дженной наедине и получить от нее ответ на давно мучивший его вопрос — солгала ли она ему, когда говорила о том, что не собирается заводить детей.

Он направился в ее сторону, но председатель фонда опередил его.

— Дженна, милая, не утруждайте себя уборкой, — произнес тот.

— Этим займется прислуга, — добавил Мак, с удивлением заметив, что Дженна поправляет украшения из воздушных шаров.

— Я знаю. Но ведь их выбросят. Не лучше ли отдать все это в больницу?.. Прекрасный рекламный ход, вы не считаете?

Мак окончательно запутался. Теперь перед ним стояла умная, уверенная в себе Дженна, та, которая была его партнером по работе.

— Замечательная мысль. Я сам завезу их по дороге домой. — Председатель повернулся к Маку. — В следующем году постарайтесь убедиться в том, что Дженна вошла в комитет по сбору пожертвований. У нее настоящий нюх.

«Ни за что!» — подумал он. Этим вечером он понял, что Дженна питает какую-то странную слабость к детям, и почувствовал легкое беспокойство.

— Вряд ли это удастся. У нее слишком плотный график, — ответил Мак, не дав Дженне вставить ни слова. — Но она обязательно внесет свой посильный вклад.

— Что ж, это вполне устраивает меня, Мак. Благодарю вас за еще одну потрясающую вечеринку и за все то, что вы делаете для нашего фонда.

— Мне достаточно того, что я занимаюсь хорошим делом, — заметил Мак. — Уже поздно. Нам пора домой. До свидания, сэр.