Чуть выше неба

Снежинская Катерина

– В какой дыре была твоя честь, когда её сначала одному уроду отдали, а потом второму переправили? Тебя честь не зажимала, когда соплячка три года весь род едва не из титьки кормила? А от того, что она на материк отправилась собой торговать, честь не зачесалась?

– Да ты...

Редгейв шагнул вперёд, хватаясь за короткий меч, висящий у него на боку.

– Сейчас договорю и описаюсь, - пообещал Натери, усмехаясь ещё шире.
– Ты какой соломкой-то честь свою прикрывал? Ну, ладно, все остальные. Те, наверное, мяукают, мол: не знали, не понимали и не видели. А, Кайран из рода

Кайран? Ты тоже не знал, наёмник? Наверняка на материке десять лет исключительно по святилищам да местам духов шлялся. Жизни не нюхал.

Как вояка оказался так близко к Даймонду, Лан не поняла. Движение заметила, но что он там сделал не увидела. Только моргнуть и успела, а элвы уже стояли грудь в грудь, пытались подавить массой. У Редгейва это выходило лучше. Грех ему в росте не уступал, но из мяса бывшего наёмника можно запросто трёх аэр слепить.

– Послушай меня...
– рявкнул вояка, дёргая плохо выбритой щекой.

– Э, нет. Это ты меня дослушай, - тихо-тихо, едва слышно ответил Натери, даже и не думая отступать.
– У вас на неё никаких прав нет. Она мне продалась с потрохами. Мне и королеве. Так что уйди с дороги, шакал, и не тявкай!

– А вы штаны расстегните, - посоветовала Лан спокойно и тоже руки на груди сложила.

Правда, для того чтобы устоять на месте и не шагнуть назад, потребовались усилия. Уж слишком страшные рожи у них были, когда мужчины в её сторону повернулись. Редгейв то ещё ничего, просто в бешенстве. А вот у Даймонда лицо спокойное-спокойное. Только в глазах опять пламя пляшет.

– Я говорю: проще выяснить, у кого длиннее и толще, если штаны расстегнуть, - растолковала Кайран мысль, стараясь сглатывать не слишком нервно. Ну, или, по крайней мере, не слишком заметно.
– А то пока вы тут друг на друга рычите, время идёт. А мы вроде как куда-то собирались. И, Натери, спасибо тебе, конечно, за вмешательство. Но с моими элвами я сама и разберусь.

– Какая длинная речь, - восхитился Грех, изобразив аплодисменты.
– Пожалуй, самый большой экспромт, который я от тебя слышал. Но откуда возражения, Нопаль? Ты же у нас безропотное, на всё согласное существо. Стойкая Водная Дева, смиряющаяся с обстоятельствами. Но не сгибающаяся под них. Или я забыл сказать ключевую фразу? О, духи! Да я же просто не напомнил, что ты полностью от меня зависишь. Прошу прощения! ­- элв отвесил поклон и рявкнул так, что Лан вздрогнула, - Стой и молчи, пока я с твоим защитником разбираюсь!

– Если ты ещё раз...
– рыкнул вояка.

– Заткнись, Редгейв!
– гавкнула Лан. От души гавкнула - у самой уши заложило. Не опуская рук, сжала кулаки, чтобы ногти в ладонь впились. Боль помогала затолкнуть ярость туда, откуда она выползла. Поэтому продолжить аэра смогла почти спокойно.
– Что за вожжа тебе под хвост попала, Натери? А, ладно, неважно! Пойдём уже. Нас ждёт очередное дерьмо, в которое ты меня макнёшь по самые уши и будешь смотреть, как я выгребаю. Знаешь, почти уже интересно, что ты приготовил на этот раз.

– А вот теперь я не понимаю, о чём ты говоришь, - голос у Греха был ровный и спокойный, будто это не он только что орал.

Кайран глубоко вздохнула, открыла было рот... и закрыла, длинно выдохнув.

–

Неважно!
– выдавила сквозь сцепленные зубы.

Оказывается, Даймонд умел двигаться ничуть не медленнее Редгейва. Правда, элва на него и не смотрела. Но глаза, в которых уже настоящий пожар полыхал, перед её лицом оказались совершенно неожиданно. Пальцы элва вцепились в плечи девушки с такой силой, что на завтра наверняка синяки появятся.

– Да что с тобой?!
– прохрипел аэр, будто у него горло перехватило. И встряхнул Лан, как мешок.
– Сколько можно? Ты хоть заори, что ли!

Девушка попыталась его оттолкнуть - просто оттолкнуть, упёршись обеими руками в грудь. Не дал. Вместо того чтобы отпустить, прижал к себе и поцеловал. Даже и не поцеловал, а просто припечатал жёсткими губами давя.

Вот тут-то Кайран и влепила ему пощёчину.

***

В последнее время Лан часто доводилось испытывать незнакомые ощущения. Но это, пожалуй, превосходило все остальные в разы. Головокружение - пёс с ним. Ноги подкашиваются - ничего, выдержат. А вот то, что она выдохнуть не могла, пугало. Вдохи были короткими, резкими, как у перегревшейся на солнце собаки - и не одного выдоха. Элва просто захлёбывалась воздухом, как водой.

– Ну же, давай, реви!
– прошипел где-то рядом Грех.

Кайран даже не могла понять, с какой он стороны. Перед глазами разноцветные круги плыли.

– Духи!

Наверное, это всё-таки были пальцы. Но девушке показалось, что ей под грудину, под стык рёбер, бревном врезали. Аэра подавилась одновременно выдохом и ужином. И слезы хлынули, мгновенно затопив всё, как река в половодье.

Странно, но дышать стало легче. Хотя, видимо, элва всё-таки отключилась. Потому что даже под пыткой не сказала бы, каким образом оказалась под раскидистым, как беседка, кустом жасмина. И почему сидит на коленях у Натери. А уж зачем Грех укачивает её, словно младенца, и вовсе осталось за гранью понимания.

– П...прости, - прогундосила Лан и длинно, надрывно всхлипнула.

– Прощу, - согласился Даймонд.

– Я правда... Клянусь... Мне действительно...

Слова терялись в звоне, переполняющем череп. Почему-то это так и представлялось: руны, плавающие в тучи серебристых мошек-звуков. Поди-ка вылови их в этом рое.

– Ты правда никогда раньше такого себе не позволяла. Клянёшься, что больше подобного не случится. Тебе действительно стыдно, - спокойно закончил за неё Грех, продолжая укачивать, пристроив подбородок ей на затылок.

Самое странное, что Кайран и в голову не пришло от него отстраниться. Как сидела, прижавшись щекой к насквозь мокрой рубахе, под которой кожа элва нагрелась, будто печка, так и продолжала сидеть. Только нос утирала собственной блузкой. Платка под рукой не оказалось. Впрочем, с таким потопом ни один платок бы не справился.

– А теперь послушай меня, Нопаль. Потому что если мы сейчас с этим не разберёмся, то дальше будет только хуже, - Натери снял элву с колен, усадив напротив себя. Его пальцы скользнули по кистям девушки и упёрлись в землю - недалеко, но всё-таки не касаясь.
– Насчёт дерьма, в которое я тебя макаю. Это делается не для моего извращённого удовольствия.