Чушь собачья (сборник)
Шрифт:
– Да подожди ты кричать! – я махнула на нее рукой. – При чем здесь киллер, если ясно же сказали, что подозреваемый арестован практически сразу же после совершения преступления? И недалеко от места этого преступления, а мы сами с тобою видели, что твой лысый киллер уехал на этой машине! Сам уехал, и достаточно быстро! Мы еще вслед ему посмотрели!
– Ой, ну вот ты опять начинаешь, – разозлилась Маринка, – это же менты, они нарочно темнят! Нарочно темнят! Не понимаешь, что ли?! Они специально говорят, что недалеко, а на самом деле
– И в чем смысл этих дурацких хитростей? – я не собиралась вот так сразу доверять Маринкиным доводам, но нужно было дослушать их до конца.
– Чтобы не спугнуть сообщников, – заявила Маринка, – пусть думают, что они пока в безопасности!
– Ничего себе безопасность! – усмехнулась я. – Сказать, что киллер арестован, а потом пытаться поймать на какую-то мелочную уловку его сообщников. Да их уже и след простыл, если это, конечно же, тот самый киллер.
– Ну я не собираюсь с тобой спорить, – Маринка демонстративно отвернулась и вернулась на стул, – для меня все ясно! Ну а когда и ты наконец сообразишь, что я была права, то наверняка уже и суд пройдет. Над киллером.
Передача по телевизору продолжалась, но мы уже слушали ее невнимательно. Еще бы: возник более принципиальный и интересный спор о том, кто умнее. Уклониться от выяснения этого глобального вопроса было бы просто неумно. Это значило бы сразу же признать правоту оппонента.
Я уже завелась и была готова биться до конца, но вдруг меня осенило.
– Маринка! – крикнула я, хлопнув ладонью по столешнице. – Слушай сюда!
– Ну что еще? – Маринка подозрительно покосилась на меня и нахмурилась. Она приготовилась отразить все мои доводы всеми доступными ей средствами и только ждала команды к началу атаки.
– А ведь в милиции наверняка пока не знают, что киллер приехал на этой машине! И уехал на ней! – сказала я.
– Правильно! – подпрыгнула на стуле Маринка. – Он сказал, что прилетел на воздушном шарике! Молодец, ты долго думала?!
– Недолго, а просто подумала, – огрызнулась я, – сама подумай: этого мужика арестовали, и он сразу же начал признаваться в том, что он киллер? Это же признание в убийстве, а за этим следует срок. Не думаю, что он так быстро раскололся. Желание попасть в тюрьму – это на любителя.
– Да уж, этот джентльмен на такого любителя похож не был, – согласилась Маринка, – а к чему ты все это говоришь?
– Да все к тому же! – я проявила нетерпение. – Если он еще не признался ни в чем, а его только подозревают, то мы имеем возможность обогнать следствие и первыми поговорить с хозяином машины и дать описание подготовки к преступлению! Как приехал да как уехал! Если все сойдется, конечно же, – тут же поосторожничала я.
– Верно, – нехотя согласилась Маринка, – а голова у тебя варит иногда!
– Только иногда? – усмехнулась я, имея на этот счет очень даже другое мнение.
– Ну не все сразу же, –
– Нет. А ты?
Мы вздрогнули, и обе повернулись к экрану телевизора. Как раз в этот момент криминальный канал закончился и началась реклама с замечательными словами: «А тебе, лысый, я телефон не скажу!»
– И не очень-то хотелось, – проворчала Маринка, как всегда, близко к сердцу принявшая какую-то ерунду.
– Значит, решаем так, – я приняла командирское решение, – я готовлю статью в следующий номер про покушение, даю несколько наших вчерашних фотографий и прочее. А ты тем временем залезь в компьютер Сергея Ивановича и найди там, пожалуйста, базу данных ГИБДД. Поняла зачем?
– Да, конечно же, поняла! – Маринка встала и потянулась. – Ты все про адрес, что ли, говоришь? Сейчас я его вычислю! Айн момент, фрау Бойкофф!
– Между прочим, фройляйн! – поправила я ее.
Маринка хмыкнула и выскочила из кабинета. Я услышала, как она, промчавшись по редакции, упала на стул Кряжимского.
В это время пришел Виктор и молча положил передо мною на стол свежие фотографии со вчерашней пленки. Тут же подскочила Маринка и сунула в них нос.
– Ну вот, а меня и нет! – разнылась она. – Зато какая-то бабка в галошах в кадр попала! Несправедливость!
– А зачем же ты все время сзади стояла? – резонно спросила я. – Перешла бы на ту сторону этих обугленных конструкций и тоже была бы в кадре.
– Да я же тебе обеспечивала комфортные условия для работы! – закричала Маринка. – Без меня ты и не сделала бы ничего! Виктор, – обратилась Маринка к нашему фотографу, – представляешь, нашу Олю вчера чуть в милицию не сдали за пособничество бандитам! Честное слово, не вру!
Маринка честно округлила глаза. Виктор посмотрел на Маринку, потом на меня.
– Ерунда все это, – сказала я, – ты кофе хочешь?
Виктор отрицательно качнул головой и ушел.
– А ты зря возмущаешься, – указала я Маринке, – все равно я бабку отрежу, и в газету она не попадет.
– Да все я понимаю, но, между прочим, хочешь, подарю классную идею?
– Ну и?
– Пора, Оленька, открывать в газете новую рубрику, – менторским тоном заявила Маринка, – называться она будет «Звезды нашей редакции», например. Откроем эту рубрику с меня.
– И тобой же закроем, да? – улыбнулась я.
– А вот это уже меня не волнует, – Маринка вышла из кабинета и крикнула мне: – Ты обдумай идею на досуге, она качественная!
– Не премину! – пообещала я.
Оставшись в одиночестве, я довольно-таки быстро отсканировала фотографии, нащелкала половину статьи, как вдруг из комнаты редакции раздался громкий крик Маринки:
– Оля!
Я вскочила со стула и, не думая ни о чем хорошем, выскочила из кабинета. Маринка сидела перед компьютером Сергея Ивановича и изумленно тыкала пальцем в экран монитора.