Чунька-колода
Шрифт:
Цикады примолкли, только мелкие злые мошки-кровососы вились вокруг и с тонким писком и остервенением набрасывались на теплые человеческие тела.
Люди шли, бессмысленно втыкая лучи фонариков в глухую стену мрака, надвигающуюся на них из степи. Чем дальше отходили
И вдруг кто-то из бредущих в цепи споткнулся и, громко выругавшись, уронил фонарик. Его соседи подошли помочь товарищу — и сразу крики умножились. К месту происшествия сбежались все.
Маша и Антон оказались в ряду первых. Никто не догадался их остановить, потому что никто не понял сразу, что там лежит, на истоптанной, примятой траве.
В лучах фонариков разглядели черные лужи и пятна — это была кровь. Разбросанные, раздавленные, втоптанные в пыль куски — это были части человеческого тела. Опознать по ним чью-либо внешность было бы невозможно, потому что такие фрагменты у всякого находятся только внутри, но в самой середине непристойной инсталляции валялся ярко-розовый детский сандалик — один из тех, что с утра был надет на Катьку.
А чуть подальше над останками детского трупа топталось и чавкало существо, увидеть которое второй раз не довелось, по счастью, никому из свидетелей трагедии.
Напуганным людям оно показалось огромным.
Черная волосатая морда напоминала рыло свиньи. Из раззявленной, в пене, пасти выступали далеко вперед загнутые кверху окровавленные
Чудовище отплевывалось, разбрызгивая по сторонам розовую пену, которая сочилась из раскрытой черной пасти.
При виде людей существо с неудовольствием проблеяло тонким детским голоском: «А, нашли?»
Повернулось и, быстро топоча, со скоростью, невероятной для такого массивного тела, унеслось и сгинуло во мраке.
Все документы, с которыми Надя Солдатова приехала будто бы из детского дома, оказались фальшивыми. Это обстоятельство бросало ненужную тень на благотворительную деятельность персоны, облеченной властью, и отчасти поэтому исчезновение девочки не расследовали по-настоящему. Дело замяли.
Смерть Кати Зваровой отнесли к категории несчастных случаев на природе, связанных с дикими животными.
С какими именно — никто не уточнял.
Маша, ее сестра, долго лечилась в психиатрической клинике, и больше двух лет проходила реабилитацию.
Те, кого эта трагедия коснулась наиболее близко, не желали вспоминать о ней и не старались дотошно восстановить детали, справедливо посчитав, что некоторые вещи надежнее оставлять в темноте, чтобы не подвергать опасности разум.