Чунье
Шрифт:
Пока я перебирался на сухой берег, пока обходил пустырь по большой окружности, пока слушал шлёп-шлёп-шлёп по воде, пока вышел на место, с которого была видна задняя часть шишки, пока собрал свою храбрость в кулак и решился выглянуть – никого уже не было. С этой стороны было больше открытых ячеек, но по виду тоже пустых, только в воде плавали выброшенные ненужные рекламные проспекты… разумеется, это были не проспекты, просто автозамена в мозгу пыталась подобрать более-менее похожие образы. Может быть мне показалось, но из чего-то тёмно-зелёного, почти чёрного, что стало опоясывать «мой» первоначальный холм, террикон – мою Лысую Гору – на меня смотрело несколько то ли глаз, то
В детстве (да и не только) мне хотелось давать советы. Давать не просто так, а чтобы люди к ним прислушивались. Вспомнился один случай, когда мне в ответ даже хором пели! Вот представьте: зима, первые деньки после нового года, я выхожу на улицу и встречаю оранжевых людей. И не одного, а сразу десяток. Денёк пасмурный, а тут сразу столько маленьких солнышек, настроение в гору! И лица у всех румяные-румяные, наверно от свежего воздуха и хорошего настроения!
С нужным троллейбусом вышла незадача – он забыл выйти на линию. Минут двадцать я подождал, а потом стал советовать оранжевым людям, как правильно лёд с асфальта на остановке скалывать. Они сначала молчали, потом всё же ответили: иди, мол, хороший человек, своей дорогой и не жди троллейбуса, потому что… и что интересно: ответ-то был один, но сказали они его хором! Начало января, утро, люди с топорами и лопатами на остановке что-то хором декламируют! Красота, настроение – выше некуда! Я тогда поблагодарил их за чудесное начало дня и ушёл. Фиг с ним, с троллейбусом, настроение дороже! И здоровье…
…Чу… вдруг раздался рога звон, и кто-то карлу вызывает…
И вот сейчас эти глаза напротив. Может померещились?
Компромисс
Конвергенция (от лат. convergo «сближаю») – процесс сближения, схождения (в разном смысле), компромиссов.
Я не знаю, как будет по-русски, а на другие языки это не переводится. В общем, так: представьте себе, что идёт холодный фронт (я сейчас не про «холодную войну»). Допустим, откуда-нибудь с моря. А навстречу ему идёт тёплый, с гор скатывается. И вот они встречаются лоб в лоб – можно и под углом, но в лоб – это как-то понятнее. Так вот, со всей своей скоростью, массой, нерастраченной энергией они сталкиваются. Холодный воздух прёт к горам как паровоз, а тёплый с такой же страстью сначала упирается в холодный, потом, не в силах отцепить противника от земли, запрыгивает ему на спину, впиваясь когтями, и поднимается всё выше и выше. В самих фронтах эти движения почти незаметны – ну дует себе ветер и дует, а вот на линии соприкосновения…
Недавно на рынке подслушал, как одна торговка рассказывала другой, что в скором времени столкнутся наша галактика Млечный Путь и Туманность Андромеды. По её рассказу выходило, что Туманность Андромеды нападёт вероломно, но победа всё равно останется за нами, и что всё это делается для того, чтобы богатые стали жить лучше, а бедные – хуже. Но, слава Богу, у нас есть президент, который этого не допустит, потому что он за простой народ.
В абсолютной черноте зрел компромисс.
Напряжение висело в воздухе… ах, да – воздуха не было… напряжение висело в чём-то, скрытом в абсолютной темноте. Может быть на вешалке?
Вдруг … не вдруг: вот вы на большом корабле, смотрите на безбрежный океан, на то, как за бортом резвятся дельфины и летучие рыбки, и вдруг замечаете лодку. Она не только что из-за угла вынырнула – углов нет и появилась
Вы ни сном, ни духом, ни ухом, ни… вы не понимаете, о чём речь и трёте глаза: не должно быть никакой лодки, но вот она, прямо перед вами. И судя по всему, появилась она достаточно давно. Я сейчас не про ботик, а про бледную линию в черноте: вот только что её не было и вот она висит с таким видом, будто здесь уже целую вечность.
Она была практически неподвижна, и только иногда немного шевелилась. В такие моменты из неё вырывались и разлетались в стороны яркие раскалённые брызги, как будто небесный сварщик пытался сварить шлагбаум на пути Дао, и не мог настроить ток в сварочном автомате.
Отважные герои всегда идут в обход, но беда была в том, что объездной дороги не было, компромисс был неизбежен. Роды, мать их, были неизбежны. Рождение нового мира – это не с красными флагами Зимний брать, и не топить офицеров в Крыму – это посерьёзней. Хотя и похоже чем-то…
– Вот, во-о-от где была ошибка! Это кто ж так миры создаёт, ему бы руки оторвать!
– Какая ошибка, что оторвать?
– Посмотри на эти швы, – Нехай простёр правую руку в сторону цепочки молний, тянущихся из ниоткуда в никуда, – это же ни на что не годится! Кто так делает?
– Почему? Красиво, мне нравится, – ответил Бен-Альтаир.
– Нравится? – Нехай подозрительно посмотрел на него. – А не ты ли это всё строил?
– И я тоже. Мы были здесь на практике. – Бен-Альтаир старался выглядеть невозмутимым.
– Из-за тебя, из-за таких как ты, страдать придётся всем!
– Мы делали всё по плану, не отошли от него ни на йоту.
– На йоту, на йоту, – передразнил его Нехай, – вам лишь бы отчитаться о проделанной работе. Вы как коммунальщики в Беларуси…
Здесь должна была быть фотография, снятая возле моего дома в Минске. На ней самосвал с песком для детской площадки по пути к песочнице разломал в хлам брусчатую тропинку, пару скамеек, выдрал кусты и при этом оставил колею полметра глубиной в весенней хляби. Должна была быть фотография, клеймящая позором и нехорошими словами, но… скорей всего, мой телефон делали в Китае тоже представители коммунальных служб, потому что он взял и удалил абсолютно всё из своей памяти в знак солидарности. Вымел подчистую…
– Мы всё делали точно по инструкции, швы были идеальны, от них и следа почти не осталось. Посмотри какие они тоненькие.
– Неужели не понятно, что наложение непрерывных швов причиняет меньше боли, по сравнению с отдельными узловыми рассасывающимися швами? Теперь за вами всё переделывать! – он ещё раз простёр руку, только теперь уже левую, в сторону родовых швов… тьфу – молний.
Теперь наша задача заключается в том, чтобы быстренько склеить эти два участка шва, – на этот раз он ничего не простирал, а просто кивнул в сторону светящихся линий.
– Как? Эта зелёная, та не зелёная, они же несовместимы.
– Тебя в школе ничему не учили? Надо в сварку добавить одновременно и зелёный закон и оранжевый, а для гарантии стопроцентного результата – жёлтый!
– Какая-то галиматья получается с этой автозаменой, ничего не понятно. Может вместо цветов что-то другое использовать?
– Что?
– Ну-у, например, фарш. И мы тогда не цвета смешиваем, а готовим котлеты. Берём куриный фарш, яичный желток, батон…
– Не, желток не надо, нужен белок, – Нехай на секунду задумался, потом махнул рукой, – ты меня не путай, будем работать с цветом!