Чума

Мушинский Олег

Хотя, наверное, это и к лучшему. Старушка-то права. Если где-то появились штурмовики, жди жаркого боя. И тут я едва сдержался, чтобы не помянуть нечистого.

Во главе отряда шагала моя давняя знакомая Алексеева. Та самая, из Нарвы! За полгода она успела вырасти с лейтенанта аж до капитана, а вот внешне совершенно не изменилась. И всё то же упрямое выражение на лице: "я спасу этот мир, хочет он того или нет!"

Ёшкин же кот! Да, скоро тут будет жарко.

Глава 2

Вторжение адских сил на Землю по сути своей весьма походило на ту же эпидемию.

По крайней мере, в изложении нашего профессора. Вначале на уязвимый плацдарм врывался передовой отряд. Правде, у профессора он больше походил не на бравый десант, а на какой-то табор, который вваливался в придорожную таверну и сходу начинал песни орать и безобразия совершать. Ну а кроме того, как заповедовал творец, они активно плодились и размножались.

Понятное дело, на занятом плацдарме вскоре становилось очень тесно, и разросшийся табор начинал расползаться по всему доступному пространству, ломая и перестраивая всё под себя. С полным уничтожением они не спешили, но оно и понятно - сдохнет один организм или там целый мир, а Кондратий придет ко всему коллективу, который в нём обосновался. Тем не менее, в целом захватчики не шибко церемонились. Пораженный организм слабел, хирел и, ежели заразу не вычистить полностью, в лучшем случае отправлялся-таки в сторону кладбища. В худшем, отправлялся туда же, успев перед этим передать заразу другим.

Вдумчиво изучив добытые образцы, профессор обнаружил одну странность.

– Я уверен, что заразители были заражены, - заявил он нам с Факелом во время обеда.

Обедать мы вернулись во флигель, куда нам принесли котелки с супом и вторым блюдом. На второе у нас было картофельное пюре и чахлые на вид рыбные сосиски. Не Бог весть что, скажем прямо, но бывало и хуже. Опять же, чай оказался вполне приличным, не солома палёная.

Осознав по нашим с Факелом недоуменным лицам, что его казалось бы очевидное утверждение требовало всё же некоторого пояснения для дуболомов вроде нас, профессор развил свою мысль более понятно.

Как оказалось, концентрация заразы в образцах превосходила все мыслимые нормы. Обычным путем столько заразы в организме не завелось бы. Есть у нее всё-таки свои правила, да и банально со всей этой компанией организм - не жилец. За исключением, понятное дело, живых мертвецов, однако мертвые на демонической тяге работали, а все эти вирусы-микробы - доморощенные. Им подавай на поселение живое тело. В общем, тут тоже не срасталось. А кроме того, у обоих "образцов" эта самая концентрация оказалась практически равной и если один раз мы еще могли случайно отловить какого-нибудь уникума, то дважды подряд - это вряд ли.

Вот так и выходило, будто бы этих ребят кто-то специально накачивал всякой дрянью перед отправкой к нам. Причем накачивал где-то неподалеку. Живые далеко с таким грузом в организме не уйдут. Ну а учитывая, что ночью эти твари лезли на наш берег с завидной регулярностью, да еще наверняка не все доходили - к северу от бухты на занятой врагом территории находилась целая лаборатория.

Профессор, размахивая ложкой, уже намечал ею в воздухе план будущей экспедиции. Разумеется, с самим собой во главе. Я не спеша прихлебывал супчик и прикидывал, как бы отговорить его от этой авантюры. Не ровён час грохнут, а нам с Факелом отвечать! Мой напарник, видать, мыслил в том же ключе.

–

На такую операцию потребуется санкция руководства, - спокойно сказал Факел.
– Ведь нам придется пересекать линию фронта.

– Санкция будет!
– уверенно ответил профессор.

Он же не просто профессор, а еще и полковник медицинской службы. Хотя не очень-то это ему помогло в недавнем разговоре с губернатором, однако, как видно, одной неудачи оказалось мало, чтобы сбить начальственный гонор. Тем более что в этот раз профессор ни с кем спорить не собирался. Он просто сдвинул в сторону столовый прибор, и на первом же подвернувшемся под руку листке бумаги набросал текст телеграммы. На мой взгляд, у него получился не запрос, а, скорее, уведомление о намерениях. Мол, подготовьтесь к нашему выходу и согласуйте время.

Свое отделение телеграфа при госпитале было, ибо стратегический объект, так что с отправкой телеграммы не возникло никаких сложностей. Сложности возникли в штабе, где сидят люди в целом не глупые, и они очень хорошо представляли себе возможные последствия задуманного профессором вояжа. Пара телохранителей - это, конечно, хорошо, но во вражеском тылу, где запросто можно встретить любую нечисть от одержимого снайпера до полноценного демона - маловато будет. Собственно, и в самом-то Севастополе аж четверо профессиональных телохранителей не справились, что уж говорить о двух рядовых инквизиторах?

В общем, думало руководство не долго. Уже через час к нам во флигель примчался курьер. Курьером, кстати, оказалась стройная и весьма миловидная барышня. Зеленый армейский мундир был ей к лицу. К сожалению, вручив профессору запечатанный конверт, барышня по военному отсалютовала и тотчас вихрем умчалась прочь.

Профессор нетерпеливо вскрыл депешу и, быстро пробежав текст глазами, гневно вопросил:

– Да что они там себе думают?!

На самом деле, всё, что они там надумали, было четко и ясно изложено в приказе. Охрану экспедиции надлежало усилить, а профессора из нее совсем изъять. Во избежание. Более того, профессору отдельным приказом - в конверте их оказалось два - так и вовсе категорически воспрещалось покидать пределы города. Опять же, во избежание.

Тем не менее, профессор оставался руководителем экспедиции и как таковой нёс полную ответственность за ее результат. Уж что-что, а переложить ответственность штабные умели как никто другой. Ну а поскольку сам профессор оставался в городе, в состав экспедиции надлежало включить его представителя. Надо ли говорить, что этим представителем оказался я?

Уж не знаю, выглядел ли я более ответственным, или наоборот, это Факелу доверили более ответственный пост по обеспечению безопасности профессора, но в приказе был указан не просто "представитель", а именно "координатор миссии унтер-офицер Марков (Глаз)".

– Чтоб им всем пусто было!
– в сердцах бросил я.

Ответственность за других - это то, что я ненавижу еще больше, чем холодную манную кашу. А этих других в намеченном предприятии хватало. Помимо меня в состав экспедиции был включён отряд из корпуса Дальней разведки, что просто отлично, ибо у этих ребят нюх на демонические каверзы; и рота штурмовиков, что столь же плохо, ибо командовала ими капитан Алексеева. Я уже имел сомнительную честь сражаться вместе с ней и расстались мы тогда, прямо скажем, не лучшим образом.