Чума заклинаний
Шрифт:
Рейдон подобрал копьё, которое раскололо Серене щит. Он швырнул его обратно в наступающую толпу, пронзив горло одному кво-тоа. Он ответил:
– Эго меча подавляет личность носителя. Я предпочитаю не поддаваться ему без абсолютной необходимости.
Капитан пиратов прищурился, неожиданно охваченный алчностью.
– Ему?
– переспросил Фостер. Рейдон не ответил и как будто бы не обратил внимания на жадность Фостера. Вместо этого он бросился на фалангу, с каждым шагом оставляя мелкие кратеры в воде. Меч монаха запылал ярче, как будто злясь, что его игнорируют. Несмотря на всю свою яркость,
Капитан Фостер оглянулся разок на Ангул, потом бросился за Рейдоном, достав свой механический меч. Капли воды собирались струйками, стекая с клинка Фостеру, как будто оружие было выковано из перьев утки вместо металла.
Фаланга кво-тоа, лишившись троих из первоначальной дюжины, сплотилась перед монахом и сняла со спин новые копья. Кво-тоа выдвинули их перед собой, намереваясь проткнуть мужчину.
Рейдон прыгнул, и его траектория превратилась в дугу. Он легко пролетел над самым высоким остриём. Он приземлился в гуще фаланги. Построение рассыпалось, когда все кво-тоа сразу попытались развернуться вовнутрь. Руки монаха замелькали, как лопасти водяного колеса, вспышкой ударов, которые Яфет едва различал. Казалось, что лазурная татуировка на груди Рейдона светится всё ярче с каждым убитым созданием.
Фостер врезался во внешний круг отвлёкшихся рыболюдов. Он мгновенно сразил двоих своим ядовитым механическим клинком, открыв дыру в и без того дрогнувшем построении.
– Слишком просто, - прошептал Яфет. Он осмотрел края зала и заметил движение.
– Вон там!
– крикнул он, показывая рукой. По меньшей мере три других отряда копьеносцев кво-тоа показались в тумане. Вместе с ними были новые существа, похожие на кальмаров размером с гончую, и другие — настолько деформированные, что колдун не мог их распознать.
Яфет прошептал серию волшебных слов и направил губительный луч в один из отрядом, опалив их глаза и замедлив продвижение.
– Яфет, наверху!
– крикнул ему на ухо голос Ануши. Он поднял взгляд.
Кракен вернулся.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ
Год Тайны (1396 ЛД)
Тауниссик, море Павших Звёзд
Символ Лазури на груди Рейдона вспыхнул ледяным предупреждением, пульсируя с каждым новым ударом сердца. Как будто монах не знал, что все эти рыболюди затронуты порчей.
Оставаясь в оборонительной стойке, Рейдон схватил ударившее в него древко копья. Он дёрнул, потащив кво-тоа вперёд, прямо на поднятое колено. Голова кво-тоа хрустнула, и существо упало. Монах перехватил копьё и принялся вращать им, как посохом. Он крутанул копьё одной рукой, обрушив звучный удар на голову другого кво-тоа. Он подался в обратную сторону, чтобы задеть второго врага, затем положил на древко вторую руку, чтобы вонзить тупой конец копья в горло третьему. Кво-тоа попытался закричать, но вместо этого
Задыхающийся кво-тоа вскрикнул, попытался обернуться, но вместо этого осел кровавой грудой. За телом стоял капитан, его странный щёлкающий меч был усеян каплями воды и крови, маниакальное выражение превратило его лицо в жуткую маску. Нечто в этом выражении и форме головы мужчины напомнило Рейдону самих кво-тоа.
– Новые враги на подходе, дружище шу, - выдохнул капитан. Он указал мечом на рыболюдей, марширующих сквозь искусственный дождь. Ухмылка капитана стала ещё шире.
– Новые трупы.
Символ Рейдона неожиданно похолодел, как снежная буря. Монах поднял взгляд. Сквозь текущую с потолка воду он заметил... огромную стаю летучих мышей? Нет. Единственное существо с длинными конечностями уродливых чёрных мускулов. Это было то самое чудовище, которое показывал ему Путеводная Звезда. Гефсимет.
Огромный кракен сжимал в одном из щупалец шар размером с голову, а в другом — человекоподобную статуэтку из камня, казавшуюся детской куклой рядом с Гефсиметом. Он нависал над разворачивающейся сценой, щупальца мелькали и переплетались над головой, как будто читая заклинание, которому требовались жесты всех его многочисленных конечностей.
Ещё полдюжины отрядов кво-тоа, как по приказу, бросились через заполняющийся водой зал. Прежде чем они достигли Рейдона, Гефсимет потянулся вниз и поставил свою куклу рядом с монахом. Рейдон увидел, что на самом деле статуя вдвое выше его. Ещё один каменный исполин, подобный тому, которого он разрушил по прибытии в это помещение.
Статуя шагнула вперёд, вздымая руки.
Рейдон бросился на неё. Из фокуса своей концентрации он направил силу, раскалывающую камень, в основание правой ладони. Нити прохлады протянулись из груди вниз по руке, переплетаясь с его фокусом. Волшебный шрам Рейдона, Символ Лазури, помогал ему по собственной воле.
Статуя с клешнями краба окатила его багровой жидкостью.
– Рейдон, нет!
– услышал он чей-то крик, наверное, невидимой девушки, а может — паникующей волшебницы. Потом его поглотила тишина.
Когда коралловый купол запечатал монаха, к Ануше вернулся страх, плотным кляпом угрожая задушить девушку. Ей казалось, что Рейдон Кейн способен справиться с любым вызовом, как с теми угрозами, что они встречали на поверхности. Вместо этого кракен первым же действием нейтрализовал его.
Волшебница Серена рядом с ней, похоже, плакала, даже обрушив волну молний на ближайшую фалангу кво-тоа. Треск грома отшвырнул вверх тормашками шестерых или семерых рыболюдей. Они рухнули оглушёнными и покалеченными грудами. Но в пещеру продолжали прибывать новые. Плач Серены стал громче, пока она готовила новый удар. Она всхлипнула: «Мы все умрём!»
Ануша стояла рядом с Яфетом. Его взгляд был прикован к кракену, а может быть — к шару, который держал кракен. Страх девушки приобрёл конкретные очертания.