Чума заклинаний

Корделл Брюс Р.

Два пятна на каждом боку кальмара открылись, обнажая глаза размером с щит, в которых светился разум. Существо знало, что за ним наблюдают. Его сужающийся конец неожиданно разделился лесом отростков; они принялись извиваться, и кальмара заволокло облаком ила. Но сначала Рейдон увидел истинную мерзость, плотно сжатую в одном из щупалец.

Это был чёрный камень размером примерно с человеческую голову. Для усиленного Символом зрения камень казался вихрем аберрации, высасывающим естественный мир в негативное пространство, где обитали

истинные чудовища.

Боль пронзила виски Рейдона, и он резко открыл глаза.

Ветер гнал успокаивающие волны зелени по поросшей травой равнине. Запахи растений и чистой земли стали приятным лекарством от зрелища, по-прежнему пылающего в мозгу монаха; хлещущие щупальца, огромные глаза и артефакт, чья неправильность была такой острой, что чуть не разрывала мир. Но кроме всего этого Рейдон чувствовал — вероятно, благодаря Символу у себя на груди, — что артефакт представляет собой лишь часть куда более страшной правды.

– Что мы только что видели?
– спросил Рейдон у воздуха.

– Кракена. Великого кракена по имени Гефсимет. Он владеет артефактом, каким-то образом связанным с самим Кссифу. Камень, ты его видел?

– Да. Кто были те люди, что сражались с марионетками кракена?

– Хороший вопрос. Нам предстоит это узнать, но их личности не представляют для нас особого интереса.

Рейдон сказал:

– Хорошо. Каким образом кракен завладел подобным артефактом?

– Я не знаю, как подобный предмет оказался на поверхности, - задумчиво произнёс Путеводная Звезда.
– Возможно, из-за движения земной коры, которое последовало за Волшебной Чумой... но это всего лишь предположение. Как бы это ни произошло, огромный кракен обладает частичной связью с Кссифу.

– Зачем морскому кальмару, каким бы он ни был огромным, может потребоваться такая вещь? Ради власти, подозреваю, ведь её желают все существа — как будто контроль над другими каким-то образом может принести им большее удовлетворение.

– Скорее всего, ты прав, - сказал Путеводная Звезда с нотками одобрения.
– Разум кракена превосходит даже моё сознание. Но с артефактом из Кссифу в его распоряжении кракен учится направлять всё больше и больше силы и может стать существом, сопротивляться которому практически невозможно. Его власть может превзойти любые границы.

– Не виляй, Путеводная Звезда. Ты хочешь, чтобы я убил кракена, прежде чем он наберёт максимальную силу.

– Это было бы разумно.

Рейдон кивнул, вспоминая худших существ, которых уничтожал во имя Символа Лазури в годы перед Волшебной Чумой.

– Хватит нам иллитидов. Фаэрун не должен столкнуться с заражённым аберрантностью кракеном.

– Ты должен знать, что возможен и другой исход, который будет даже хуже кракена. Если мы не заберём артефакт у кракена в ближайшее время, связь с Кссифу станет надёжнее и шире. Город сможет в короткие сроки подняться на поверхность. Тогда Торилу и вправду будет над чем рыдать.

Рейдон

сдержал дрожь. Неожиданно он понял, что из-за масштабов ситуации, с которой столкнулся, не думал об Эйлин большую часть дня...

Монах вздохнул, стиснул кулаки и потерял фокус. Какой в его жизни смысл? Рейдон подвёл единственного человека, который нуждался в нём. Он пережил своё время и уцелел лишь благодаря магии и обстоятельствам. Он этого не заслужил и не волновался, продолжится ли его жизнь. Он жаждал конца своим бедам, конца своему стыду. С этим пониманием монаха осенило.

Он сказал:

– Как только к тебе вернётся способность к телепортации, перенеси меня прямиком к кракену. Он будет захвачен врасплох. Я нанесу удар с помощью искусства храма Сянь и убью кракена прежде, чем он сможет осознать угрозу. Его посмертные судороги прикончат меня, а если нет — я захлебнусь, не успев достигнуть поверхности. Я не боюсь такого исхода. Я буду рад.

Ответом Рейдону была тишина.

– Ты слышишь, Путеводная Звезда?
– необычно громко спросил мужчина у воздуха.
– Отправь меня немедленно. Давай я убью кракена и покончу со всем.

На западе садилось солнце, и на равнине становилось прохладно. Рейдон заметил волка в долине внизу, принюхивающегося к следам того, что должно было стать для него сумеречной трапезой.

Наконец, голос отозвался:

– Я одобряю твоё рвение, Рейдон Кейн. Если бы я мог перенести тебя туда, если бы я мог телепортировать тебя так близко к кракену внутрь его защиты — чего я не могу — возможно, ты бы сумел убить Гефсимета. Но убив его и себя, ты бы предупредил Кссифу.

– Наверняка я смогу убить Гефсимета достаточно быстро, - возразил монах, хотя с меньшей уверенностью.
– Если у меня будет несколько мгновений, чтобы застать его врасплох...

– Он слишком долго владел артефактом. Даже если бы я смог перенести тебя в нужное место и в нужное время, чего, как я уже объяснил, я не могу, убить великого кракена — недостаточно. Мы должны убить Гефсимета и одновременно оборвать его связь с артефактом, а следовательно — и его связь с Господством Аболетов. Одного лишь твоего Символа не хватит для этой задачи.

Рейдон провёл рукой по своим чёрным волосам, лёгким массажем прогоняя раздражение. Конструкт с каждым мигом становился всё более уклончивым и многословным.

– Что тогда, Путеводная Звезда? Что я могу сделать?

– Ты должен узнать о судьбе разумного меча, Ангула. В твоих руках меч сможет сделать то, что должно быть сделано.

– Ангул. Да, это могучий клинок. Но разве не Пряжа даровала ему силу? Как он может продолжать действовать после гибели Мистры?

– Ты задал хороший вопрос. Существует сложный ответ; простой ответ состоит в том, что он просто работает. Тебя это удовлетворит?

Рейдон нахмурился. Сейчас он полностью потерял контроль над своими эмоциями. Монах ударил бы голема, стой тот рядом.