Чума заклинаний
Шрифт:
– ...нет, Яфет, нет. Я и так прекрасно себе представляю. Похоже, призрак у тебя под контролем. С Беруном разберёмся, когда вернёмся в Импильтур. Не стоит рисковать капитаном «Зелёной сирены», да?
Яфет согласно рассмеялся.
– Только постарайся не выпустить его снова, ладно? И не говори об этом никому, даже Нироте.
– Конечно.
Ануша услышала, как удаляются тяжёлые шаги капитана.
В дверь каюты тихо постучали. Ануша отодвинула засов и отошла.
Внутрь скользнул Яфет и запер за собой дверь. Было слишком тесно, чтобы они могли стоять иначе,
– Ты выглядишь отдохнувшей, - сказал он с усмешкой. Его гляза плясали, и задумчивые линии лица разгладились.
– Я думала, ты меня выдашь!
– прошептала она, хотя хотела закричать.
Колдун засмеялся и кивнул.
– Я не знал, слышишь ли ты, что я говорю. Я просто добавил немного правды, чтобы сделать ложь более правдоподобной, вот и всё.
– А что, если бы капитан решил посмотреть?
Яфет покачал головой.
– Я знал, что он не станет. Фостер и его команда готовы на многое, лишь бы не встречаться с неупокоенной нежитью. Берун сказал мне, что в прошлом году «Зелёная сирена» столкнулась с кораблём-призраком. Они потеряли четверть команды. Я подозревал, что капитан с радостью позволит мне самому разобраться с «призрачным шпионом», тем более после всей этой ерунды про сердце горгоны.
– Всё равно, - упрекнула его девушка. Она схватила его за плечо и сжала.
Яфет посмотрел на её руку.
Ануша немедленно отпустила его и сказала:
– Ой, прости! Я не...
– Нет, нет, можешь ко мне прикасаться. Я не возражаю. То есть...
– Яфет прочистил горло и сказал: - Нам не стоит стыдиться коротких прикосновений в таком тесном помещении. Их не избежать.
– Да, - согласилась она. Девушке было интересно, о чём на самом деле подумал Яфет. В животе расцвело чувство, подобное трепету крыльев бабочки под кожей.
– В любом случае, - продолжал колдун, чьи щёки совсем немного покраснели, - если ты беспокоишься, что сюда внезапно может заглянуть капитан, может быть, тебе стоит регулярно выходить из каюты во сне и осматривать окрестности — просто на всякий случай.
– Я не могу уснуть моментально, - ответила Ануша.
– Я могу выходить из тела только во сне, и боюсь, в последнее время слишком много спала. Мой первый опыт выхода из тела случился только после того, как я бодрствовала почти десять дней подряд!
Яфет задумался. Он осторожно протиснулся мимо неё к своей койке, коснувшись плеча девушки своим. Он сказал:
– Видишь? Неизбежно, - легкомысленно сказал он, потом занялся своей сумкой и её содержимым.
– Знаешь, Ануша, я могу заставить тебя заснуть, когда пожелаешь, и не ждать, пока тебя одолеет усталость. Тогда ты сможешь покидать тело по мере необходимости.
– Правда?
Он кивнул, и уголки его рта поднялись от возволнованной улыбки. Руки колдуна принялись шарить среди разбросанных по койке вещей. Он выбрал один стеклянный пузырёк с густой фиолетовой жидкостью, вынул пробку, понюхал содержимое и отдёрнулся.
– Неразбавленным оно слишком крепкое...
– выдохнул колдун.
– Ага!
Яфет достал серебристый фиал с койки
– Пустой, хорошо.
Он стряхнул внутрь единственную каплю фиолетового зелья.
Затем колдун снял с пояса бурдюк и наполнил серебристый фиал до краёв. Из горлышка поднялась струйка белого дыма, похожая на дыхание зверя. Запах ежевики наполнил комнату. Яфет закрутил пробку и протянул фиал Ануше.
Она приняла холодную серебряную ёмкость. Она спросила:
– Что это такое?
– Зелье дремоты, - отозвался Яфет, как будто это всё объясняло.
– Это наркотик?
– спросила Ануша.
Взгляд Яфета устремился к фиалу у неё в руках, затем колдун снова посмотрел ей в глаза. Он ответил:
– Он поможет тебе ходить в сновидческой форме, когда ты слишком возбуждена, чтобы спать. Небольшого глотка должно хватить, чтобы отправить тебя в страну грёз — не успеешь и до десяти сосчитать. Но да, думаю, это можно назвать наркотиком. Используй его только тогда, когда сможешь проспать несколько часов подряд. Если не будешь злоупотреблять, всё будет в порядке. Но если беспокоишься, можешь его вылить. Я просто хотел помочь.
Ануша осмотрела фиал, размышляя о подарке колдуна. В конце концов она решила его оставить, поскольку это был подарок Яфета. Девушка не хотела ранить его чувства. Да и потом, в подходящей ситуации сонное зелье может оказаться незаменимым. Не будет никакого вреда, если она сохранит эликсир.
Утро оказалось сырым и ветреным. Серо-железные волны тянулись во все стороны, не считая укрытой туманом черты на юге. Черта была границей между морем и островом.
Линия берега в обе стороны была усеяна следами пены. Даже с палубы «Зелёной сирены» были заметны проблески зелёных плавников, чёрных жабр и длинных, мускулистых хвостов. Прямо под поверхностью плавало огромное количество рыб. Косяк пожирал какую-то невидимую пищу, двигаясь то в унисон, то в полном беспорядке.
Когда «Зелёная сирена» подошла ближе, берег превратился в пляж зловонной воды, сорняков и солёных луж. Как будто отравленный чем-то песок был пустым, не считая груд серой гальки, странных каменных образований и одинокой башни, скользкой от тёмной плесени.
Капитан Фостер предупредил Яфета о старой башне и о небольшом острове, где та стояла. Он назвал остров и башню Хегрут. Строение и остров провели тысячи лет под водой. Теперь отступившее море обнажило забытые руины неизвестного происхождения. Загадочность и отсутствие этого клочка земли на любой карте превращало его в идеальное место для зловещей встречи... с кем-то.
Фостер не хотел раскрывать ему личность той, кто предположительно должна была предложить им сделку десятилетия — настолько выгодную, что Мархана на ней разбогатеют. Благодаря местоимению, которым Фостер её называл, Яфет знал, что их связным была женщина, но больше не смог узнать ничего.