Чудовища
Шрифт:
– Тебе стоит обратиться к одному водителю, - Беккет приспускает очки и серьезно смотрит на сородича. – Обычно его машина припаркована возле башни в Даунтауне.
Последние тысячи лет текут удивительно быстро, аж страшно лишний раз моргнуть. Вот и сейчас, стоило прикрыть глаза, как дверь машины открывается и в нее проскальзывает тень. Смертному глазу такое не под силу разглядеть, но водитель видит все, а может и капельку больше.
– Куда поедем? – ключ зажигания поворачивается.
– Увозил ты кого-нибудь из Гриффит-парка за последние ночи?
Водитель поворачивается корпусом к Носферату, с минуту молчит и медленно кивает. Затем снова принимает привычную позу и кладет руку на руль.
–
– Нет, у меня еще остались дела.
Штраус видит машину и дрожащую тень на переднем сиденье. Последние сто лет тянутся мучительно долго. Он знает, как все закончить. До чего же удачно появилась новая Тремер вне пирамиды.
Уже в своем жилище, в канализации Даунтауна, Носферату позволяет себе перевести дух, а коленям подкоситься. Шорох сползает по стене и какое-то время не двигается, баюкая свою бурю чувств. Теперь он знает точно, что Тремер жива. Сильно ранена, но «жива». Шорох все понимает, от облегчения дрожат руки, а ноги не слушаются совсем, но чудом Носферату добирается до постели. На подушке привычно оказывается детская книжка с вложенной единственной запиской от нее.
Носферату мысленно просит еще немного времени. Сейчас он не может все бросить. Еще остались незавершенные дела.
Скоро все должно решиться, к тому же у Гэри, кажется, есть задание для новой девочки ЛаКруа.
«Я умоляю тебя быть счастливой».
========== ГЛАВА ДЕСЯТАЯ ==========
ГЛАВА 10
В клане Тремер не жалуют обращенных вне пирамиды, но это не мешает некоторым особо резвым и бесстрашным дарить бессмертие «для души». Возможно, пресловутое «для души» является не более чем очередной фикцией, призванной отвлечь внимание старейшин от по-настоящему важных проблем. Однако, думать о себе, как о блике на стене, привлекающему взгляд кошки, становится невыносимо.
Обращенные вне пирамиды, как и лишенные своих Сиров Птенцы, не имеют возможности просить поддержки и помощи. Вынужденные бродить в ночи в поисках ответов на самые обыденные (с точки зрения вампиров) вопросы, получать информацию урывками, никогда не видеть всей картины целиком.
Но есть один существенный бонус, перекрывающий все остальное. Обращенный вне пирамиды не пьет кровь Старейшин.
Носферату закрывает ноутбук и позволяет себе откинуться на постель. Крякнуть почту неоната Тремер было несложно. Новорожденная и не подозревает, сколько друзей успела завести.
В подземельях сейчас опасно, почти никто не выходит из «дома». Эпопея с саркофагом затронула вампирское сообщество, как говориться, на всех его уровнях. Неонат только что-то вернулась с «Элизабет Дейн», Князь кажется заинтригованным. Шорох подмечает, что история его любви, начатая из-за побрякушки, закончится подобным.
А еще наконец-то было замечено исчезновение доктора Алистера Граута. И пока разворачивается трагикомедия «Кто кого обманул первым и кто, в конце концов, виноват», у Носферату первоочередная проблема - Цимисхи. Хорошо, что у Примогена есть прямая дорога к концу всех путей – на кладбище Голливуда.
Именно этим путем и приходится воспользоваться, когда становится известно, куда повезли саркофаг. Голден не дает прямого указания «подсобить новенькой», но и не препятствует. Лишь когда двери его покоев почти закрываются за Шорохом, примоген позволяет себе ироничный комментарий:
– Ты испытываешь непреодолимую тягу ко всем представительницам чародеев или только к обращенным не по правилам?
Носферату чертыхается сквозь короткий смешок. Это действительно хорошая шутка, ведь обычно члены из его клана слабоваты к тореодорским сородичам.
– Цветы не перестанут быть цветами, даже если называть их песком.
За последнюю фразу Голдмену хочется и дать по лицу, и сердечно поблагодарить.
В
Шорох не был чрезвычайно человечным, но ему нравился путь, к которому склоняется неонат.
Тремер спрыгивает с птеродактиля и растворяется в темноте. Носферату для приличия выжидает с минуту, а потом идет следом. Так, на всяких случай. Он не планирует большее, чем закрыть в туалетных кабинках нескольких охранников, предварительно вытащив у растяп карточки от дверей. Потом аккуратно положить эти карточки на видных местах.
Ему нужно, чтобы неонат двигалась как можно быстрей и бесшумнее. Не только безликое вампирское сообщество сейчас в руках новообращенной. Именно ее планирует отправить Гэри в Синдикат Фу,чтобы освободить Баррабуса. Именно ей суждено решить, что дальше произойдет с Лос-Анджелесом. И косвенно, будущее Шороха тоже в руках тремерской неонат. Так и живет, сердце в руках одной Тремер, а будущее – другой.
Беккет разочарованно ведет ладонью по волосам и прикрывает светящиеся глаза. Кто-то явно оказался быстрее, чем княжеская девица. Такой случай упущен. Теперь путь к истине будет более витиеватым, чем планировался изначально. Гангрел видел многое, а знает еще больше, он кивает в темный угол помещения и оборачивается на звук открывающейся двери.
Когда Птенец Тремер приезжает в Голливуд, градус ожидания повышается. Шорох почти всегда находится у камер наблюдения, но сейчас он ничего не предпринимает. Разве что денег подкинул в холодильник местного супермаркета. Девица уверенно прокладывает свой путь по кладбищу, торгуется с Айзеком и ввязывается в авантюру с кассетой, снайперски сносит головы зомби и даже разносит на осколки горгулью из Китайского театра. За последнее свершение Тремер получает комнату в капелле. Единственную пустую комнату на втором этаже.
Она метр за метром прочесывает канализацию Голливуда, освобождая ее от творений Цимисхов. В Тремер сил больше, но и отчаяния заметно прибавилось. Это хорошо.
Напоследок, Носферату кидает несколько пакетов с кровью в одном из помещений «дома».
Баррабус возвращается той же ночью, целым и почти невредимым. Тонкая удавка, обвившая шею несколько недель назад лопается, и вампир чувствует себя готовым к последнему рывку. Теперь он может помогать только дистанционно. Дальше каждый сам по себе. Остаются финальные аккорды.