Чудовища
Шрифт:
Движения существ больше походили на обламывание веток, чем на плавные, волнообразные движения людей. Когда они двигались, были заметны кости!
– Видит бог, - вздохнул Гилриг, мужчина средних лет, - нам следует убить их, избавив от мучений.
Остальные, похоже, испытывали те же чувства и двинулись было вперед, но кто-то из молодых крикнул:
– Подождите! Давайте попробуем поговорить с ними! Мир огромен и многолик, говорил Кордовир! Может, они все-таки нравственные существа?
Кордовир
Между тем, Хум с обычной беспечностью приблизился к существу, стоявшему на земле.
– Привет, - сказал он.
Существо что-то ответило.
– Не понимаю.
– Хум отступил назад.
Существо взмахнуло щупальцами - если это были щупальца - и показало на ближнее солнце. Затем вновь издало звук.
– Да, оно теплое, не правда ли?
– весело воскликнул Хум.
Существо показало на землю и снова что-то сказало.
– У нас в этом году не особенно хороший урожай, - продолжал разговор Хум.
Существо указало на себя и вздели новые звуки.
– Да, - согласился Хум.
– Ты безобразно, как смертный грех.
Вскоре мужчины проголодалась и уползли в деревню. Хум все стоял и слушал звуки, издаваемые для него существами. Кордовир ждал его невдалеке.
– Ты знаешь, - сказал Хум, присоединившись к приятелю, - я думаю, они хотят выучить наш язык. Или научить меня своему.
– Не делай этого!
– предостерег его Кордовир, чувствуя туманный край Великого Зла.
– Я все-таки попробую, - не согласился Хум.
Они поднялись по склону в деревню.
В этот вечер Кордовир пришел в загон к лишним женщинам и предложил, как того требовал закон нравственности и обычай, приглянувшейся молодой женщине царить двадцать пять дней в его доме. Она с благодарностью приняла приглашение.
По дороге домой он повстречал Хума, идущего в загон.
– Только что убил жену, - сообщил Хум без всякой надобности, иначе зачем бы он шел к женскому излишку?
– Ты собираешься вернуться к существам?
– спросил Кордовир.
– Наверно, - неопределенно ответил Хум.
– Если не подвернется что-нибудь новенькое.
– Главное, выясни - нравственны ли они?
– Ладно!
– бросил Хум и заскользил дальше.
После ужина мужчины собрались у Гатеринга.
Все старики согласились, что пришельцы - нелюди. Кордовир горячо убеждал, что сам их внешний вид не допускает никакой человечности. Такие чудовища вряд ли могут иметь чувство добра и зла, а, главное, представления об истине и моральных принципах.
Молодежь возражала, возможно, потому, что в последнее время не происходило ничего достойного
Спор вышел бурный. Алголел не согласился с Арастом и пал от его хвоста. Всегда спокойный Маверт внезапно пришел в ярость и убил трех братьев Халианов, но тут же был убит Хумом, жаждавшим схватки.
Даже женский излишек спорил об этом в своем загоне.
Усталая, но довольная новой, интересной темой деревня отошла ко сну.
Последующие недели споры не утихали. Однако жизнь шла своим чередом. Утром женщины выходили собирать и готовить пищу, откладывали яйца. Яйца высиживали лишние женщины. Как обычно, на восемь женщин вылуплялось по одному мужчине. Через двадцать пять дней или чуть раньше каждый мужчина убивал свою старую жену и брал новую.
Изредка мужчины спускались к кораблю, послушать, как Хум учится языку пришельцев, затем возвращались к обычным занятиям: бродили по окрестным холмам и лесам в поисках нового.
Чудовища выходили из металлического предмета только тогда, когда появлялся Хум.
Через двадцать четыре дня после появления нелюдей, Хум сообщил, что может немного общаться с ними.
– Они говорят, что прилетели издалека, - рассказывал он вечером на собрании, - говорят, что двуполы, как и мы, и что они - люди, как и мы. Еще они сказали, что есть причины для их внешнего отличия от нас, но этой части объяснений я не понял.
– Если мы будем считать их людьми, - сказал Мишилл, - то должны поверить им.
Все затряслись, соглашаясь с Мишиллом.
Хум продолжал:
– Они говорят, что не хотят вмешиваться в нашу жизнь, но им было бы интересно понаблюдать за ней. Они хотят прийти в деревню.
– Пусть приходят, не вижу в этом ничего плохого, - воскликнул один из молодых.
– Нет, - вмешался Кордовир.
– Вы впускаете Зло. Эти чудовища коварны. Думаю, они способны лгать.
Другие старики согласились с ним, но когда от Кордовира потребовали доказательств его обвинений, он не смог их предъявить.
– В конце концов, мы не можем считать их аморальными чудовищами только потому, что они не похожи на нас, - сказал Сил.
– Можем!
– заявил Кордовир, но с ним не согласились.
Хум продолжал:
– Они предложили мне или нам - я не понял - пищу и всякие металлические предметы, которые, по их словам, могут делать различные вещи. Я оставил без внимания это нарушение наших обычаев, поскольку решил, что они его не знают.
Кордовир кивнул. Юноша взрослел на глазах. Он показал, насколько он воспитан.