Чудовища рая

Хермансон Мари

Едва лишь он принялся за еду, как кто-то устроился по соседству. Даниэль узнал деревенского парикмахера. Рубашка у того была расстегнута на груди, а челка уложена феном в эдакую темно-рыжую швабру-моп, отчасти прикрывающую морщины на лбу. Мужчина осторожно попробовал лазанью и издал восхищенный возглас.

— Именно такой вкус у лазаньи и должен быть. Как можно больше сыра. Хм, даже в ресторан не обязательно ходить, чтобы вкусно поесть. Потому что большинство блюд и здесь, в столовой, столь же хороши. Как считаешь? — обратился парикмахер

к Даниэлю.

— Совершенно верно.

Ранее Даниэль уже определился, что будет поддакивать всему сказанному или, по крайней мере, не выказывать несогласия.

Мужчина попробовал вино — для желающих к обеду подавался один бокал — и причмокнул. Потом подался к Даниэлю и заговорщически подмигнул над оправой очков. От него пахло лосьоном после бритья.

— Тут не так уж и плохо, верно? Там… — он неопределенно махнул рукой куда-то вдаль и насмешливо фыркнул, — сплошные проблемы! Я не хочу туда возвращаться.

Парикмахер со скрежетом подвинул свой стул к Даниэлю и быстро вытер салфеткой расплавленный сыр на губах.

— Все почему-то считают, будто за убийство отправишься в ад. Если б только они знали, что вместо этого окажешься в Химмельстале. Да если б нас тут увидели, даже последний чмошник превратился бы в психопата.

— Возможно.

— После первого убийства меня упекли в тюрягу. Полный отстой. Ужасные люди, ужасная еда. Мы работали в прачечной, отстирывали больничные простыни от крови и дерьма. Ну и мерзость! А после второго убийства меня объявили больным и поместили в лечебницу. То есть в дурдом. Не предел мечтаний, но все же получше тюрьмы. Там нас заставляли шить и слушать Моцарта. Ну а после третьего убийства у меня диагностировали психопатию и отправили в Химмельсталь. Теперь у меня уютная двухкомнатная квартира в деревне. С видом на луг и речку. Собственная парикмахерская. Работаю только по утрам, а днем загораю у бассейна или играю в теннис. Зимой надеваю лыжи и катаюсь со склонов. Мне не на что жаловаться, уж это точно.

— Конечно, не на что.

— Интересно, куда отправят после следующего убийства? На Багамы? — Мужчина хрипло рассмеялся.

— Что ж, рад был повидаться, — как можно вежливее произнес Даниэль и с натянутой улыбкой поднялся.

— О нет, не уходи! — воскликнул парикмахер, вцепившись в его рукав. — Да ты даже не доел! Такую лазанью просто грешно оставлять на тарелке.

Он пихнул Даниэля обратно на стул, придвинулся поближе и зашептал:

— Я знаю, что ты обо мне думаешь.

— Да ничего я не думаю.

— Не-не, думаешь-думаешь. Считаешь меня шпионом, так ведь? Засланцем?

— Да нет, конечно. Что еще за шпионы?

— Долина так и кишит шпионами, не знал? Они сближаются с людьми. Вынюхивают.

— Нет, я не знал. И на кого же они работают?

— На врачей, на кого же еще. Прикидываются крутыми. Хвастаются, сколько людей положили. Но легко строить из себя крутого, когда в любой момент можешь вызвать подмогу, верно? Слышал ведь про Блока — который исчез? Наемный

головорез, массовый убийца — чего только о нем ни болтали. Все зависал с Ковальски и Сёренсеном. Но как только обстановка чуть накалялась, тут же подкатывала машина с охранниками. Очень кстати для Блока. Думаешь, случайно? Лично я — нет.

— Как это — неслучайно?

— Так он их и вызывал. Ясное дело, не по телефону. Но как-то вызывал.

Парикмахер быстро допил вино и с подозрением огляделся по сторонам. Потом снова нагнулся к Даниэлю и прошептал:

— У него был гаджет.

— Какой еще гаджет?

— Эта штучка выглядела наподобие MP3-плеера. Всякий раз перед появлением охранников он обязательно возился с ней. И они приезжали мгновенно, как будто поджидали поблизости.

— И теперь он исчез? — осторожно уточнил Даниэль.

Мужчина закивал.

— Точно. И разве не забавно, что его ищут так долго и упорно? Я хочу сказать, люди-то здесь нет-нет да и пропадают, но обычно из-за этого суету не устраивают, верно? У них предусмотрено определенное количество исчезновений, но вот когда пропал Блок, врачи как пришибленные ходили, а охранники обыскивали каждый дом. Не, Блок был не одним из нас. Он был одним из них.

— Возможно, ты прав.

Даниэль предпринял было новую попытку встать с подносом, однако парикмахер обнял его за плечи и снова зашептал:

— А я с самого начала знал. Что-то в нем было не так. Как-то раз мы с ним поболтали. Об убийствах и всяком таком. Он притворялся, будто понимает меня, но ни черта он не врубался, вот что я тебе скажу. Ни черта. Массовый убийца? — Он фыркнул Даниэлю прямо в ухо, так что струя воздуха ударила по барабанной перепонке, затем придвинулся еще ближе и прошипел: — Да он и хомяка-то в жизни не убил. Такое ведь сразу видно, как считаешь?

Наконец парикмахер отстранился и с возобновившимся интересом оглядел Даниэля.

— Если хочешь носить такую прическу и дальше, скоро нужно будет опять стричься. Надеюсь, на этот-то раз обратишься к профессионалу? А это еще что такое? Перестал бриться?

Мужчина слегка пошлепал Даниэля по щеке, и тому пришлось сдержаться, чтобы не отбить его руку.

— Мне так нравится, — буркнул он.

— Хочешь отрастить бороду? Тогда знай, что ухоженная борода требует внимания профессионала. Как и длинные волосы.

Парикмахер улыбнулся и игриво взъерошил Даниэлю волосы, но вдруг так и застыл с ладонью у него на голове.

— Что такое? — Он встал и склонился над его макушкой. — Могу поклясться, у тебя они были против часовой стрелки!

— Что-что? — опешил Даниэль.

— Волосы у тебя на макушке росли против часовой стрелки. Хм, — озадаченно изрек парикмахер, вновь усаживаясь на стул. — Наверно, я просто перепутал. Вот что происходит, когда забываешь о своем парикмахере!

Он рассмеялся.

За столиком рядом расселось несколько человек. Мужчина тут же отстал от Даниэля и повернулся к вновь прибывшим: