Чудотворец
Шрифт:
Мэйдиг. Для чего?
Фотэрингей. Чтобы делать все, что мне взбредет в голову. Иметь желания — вполне естественно для человека, и у меня они есть. Понятно?
Лицо Фотэрингея делается мрачным и решительным.
— Я начинаю разбираться, что к чему в этих чудесах. Вы все уже сказали свое. Единственный разумный человек в этом деле — Билл Стоукер, но ему это не поможет, когда я захочу свести с ним счеты. Пойдемте, Мэйдиг. Вы мне еще можете пригодиться. Мы откроем новый мир Джорджа Макрайтера Фотэрингея прямо здесь, в доме полковника.
Все идут по направлению к городу. Впереди
Звучит зловещая музыка.
Мы видим Фотэрингея по пояс, в анфас, невеселые мысли его текут в такт музыке. Остальные следуют за ним.
17. Монолог
Спальня полковника. Предметы мужского обихода. Сапоги для верховой езды со шпорами. Фотографии офицеров полка. На ночном столике пистолеты. Высокое зеркало на ножках. Открывается дверь, и входит Фотэрингей. Он обращается к кому-то невидимому (к Мэйдигу), стоящему за дверью:
— Мне хотелось бы побыть одному. Недолго.
Он закрывает за собой дверь, прерывая связь с внешним миром.
Фотэрингей. Вы обрели Силу, Джордж Макрайтер, и теперь вам от этой Силы никуда не деться. Вы обрели Силу?.. Нет, сила обрела вас.
Он замолкает и глядится в зеркало. Руки держит в карманах.
— Да у меня лицо в крови!
Прикасается к лицу.
Стоя перед зеркалом, принимает различные позы, скрещивает на груди руки, как Наполеон; затем выразительным жестом выбрасывает руку вперед.
— Пусть я буду чуть повыше и покрупнее.
Превращение свершается. Он стоит спиной к зрителю, и лицо его видно в зеркале. И зеркало и комната уменьшаются примерно на одну пятую.
— Если бы еще лоб мне повыше да рот более волевой. Пусть у меня будет высокий лоб и волевой рот.
— Острее взгляд и темнее брови.
Зеркало отражает все эти превращения.
Фотэрингей. Прямой нос и пышные усы. (Долго рассматривает свое отражение.) Ну и странный вид у вас, сэр! Но вы — это вовсе не я. Что-то вы мне не нравитесь. Нет, пусть я снова буду таким же, как до превращений. Даже чудно видеть вас с такой физиономией, Джордж Макрайтер Фотэрингей. Ну и вид! Нет, уж лучше оставаться Джорджем Макрайтером Фотэрингеем. Быть просто самим собой до конца своих дней.
— Интересно, хотел хоть кто-нибудь быть однажды не самим собой?
Он отворачивается от зеркала и с полной серьезностью спрашивает себя:
— Что же мне все-таки надо? Я могу исполнить любое желание. Что же мне все-таки надо? Нужна мне Эйде? Да, нужна. А что мне, собственно, от нее нужно? Чтобы она поняла, что я Властелин Мира, чтобы почувствовала и признала: да, я властелин. А кроме этого, нужно мне что-нибудь от нее? Ровным счетом ничего. А от Мэгги? От Мэгги тоже. И пусть никто не лезет ко мне со своими уговорами и обещаниями. Я желаю быть Хозяином и Господином во всем, как желает каждый в глубине души. Однако я обладаю Силой. Учтите. Пока я не отдавал себе в этом отчета, я держался в тени. Но теперь… К черту полковника — эту старую перечницу, и Григсби — этого торгаша, и Бэмпфилда, ну их всех к черту! И Мэйдига! Мэйдига а особенности. Подумаешь, будет еще мне указывать, что делать! Добрые советы! Предостережения!
Крупным планом его пылающее возбуждением лицо, на котором написана свирепая угроза, оно надвигается на зрителя.
18. Мир Джорджа Макрайтера Фотэрингея
Холл в доме полковника.
Мэйдиг и полковник в тревожном ожидании. Их взаимная неприязнь очевидна. Они не разговаривают. Полковник все еще не может прийти в себя и успокоиться из-за своей испорченной винтовки. Он снимает со стены несколько старых пистолетов и осматривает их. Стволы у них тоже оказываются заклепанными.
Мэйдиг мечется по комнате, что-то шепчет и жестикулирует, то и дело поглядывая на дверь, в которую должен войти Фотэрингей.
Входит Бэмпфилд и спрашивает:
— Случилось что-нибудь еще?
Полковник. Бог ты мой! Разве вам мало? Он потерял рассудок и очень опасен, а пули его не берут.
В другом конце холла открывается дверь, ведущая в кабинет, и появляется Фотэрингей. Лицо его мертвенно-бледно и возбуждено.
С угрожающим видом он медленно приближается к троим мужчинам. Они застыли на месте; чувствуется их огромное напряжение; они ждут, чтобы он заговорил первым.
Фотэрингей. Так вот, у меня родились собственные Идеи. Вашему старому миру конец. На смену придет Новый Мир Чудес. Это будет Мой мир!
Бэмпфилд. Конечно, Сила на вашей стороне, сэр, однако…
Фотэрингей. Будут возражения?
Бэмпфилд. Перемены, даже чудесные, могут оказаться чересчур резкими. Ведь существует же инерция.
Фотэрингей. А, собственно, что такое Инерция?
Бэмпфилд. Привычка жить по заведенному порядку. Даже машину вы не остановите сразу, на полном ходу.
Фотэрингей (ухмыляясь). Вы забываете о чудесах.
Бэмпфилд. Можете считать, что я выдумываю лишние затруднения, но людям ко всему необходимо приспособиться. Вы должны дать им время. Не слишком торопитесь. Действуйте осмотрительно.
Фотэрингей. Чтобы никогда ничего не добиться! Нет уж. Мы качнем немедленно. Мир Джорджа Макрайтера Фотэрингея. Такой, о каком он мечтал. Какой ему рисовали и каким он себе представил его, когда начал задумываться о существующем порядке вещей.
Мэйдиг. Одно слово, сэр. Что бы вы ни думали э мистере Бэмпфилде, меня-то вы, надеюсь, считаете человеком прогрессивным? Прошу вас, прежде чем предпринять что-либо, составьте План. Без Плана не делается решительно ничего.
Фотэрингей (морщится). Какой такой План?
Мэйдиг. Расчеты. Порядок действий. Творческие задачи.
Фотэрингей. План! Бесконечная болтовня! Колебания! Сомнения! А я хочу увидеть мой новый мир немедленно. Я хочу еще сам пожить в нем. Любоваться им, гордиться им, радоваться ему.