Чудо
Шрифт:
Однако коридор оказался пуст. По крайней мере, сейчас ему ничего не грозило. В эти секунды, каждая из которых казалась нескончаемой, Уртадо лихорадочно соображал, что делать дальше. Он метнулся к своему номеру, отпер дверь и ввалился внутрь.
Резкими толчками выталкивая воздух из легких, он стоял, пытаясь отдышаться и привести в порядок мысли. Первым делом нужно забрать все компоненты бомбы и убраться как можно дальше отсюда. А что потом? Другая гостиница? Меблированные комнаты? Нет, он и там не будет в безопасности. Он может сесть в арендованную машину
«Чтоб ты сдох, Августин Лопес! — беззвучно прокричал он.— Я сказал, что тебе не удастся остановить меня, и так тому и быть!»
Но для начала нужно оказаться как можно дальше от гостиницы. Отлепившись от двери, Уртадо взял чемодан, бросил его на кровать и открыл. Утрамбовав свои пожитки, он освободил достаточно места для динамитных шашек и, побросав их в чемодан, сунул туда же детонатор, электрические провода и прочие детали, необходимые для изготовления адской машины. Он огляделся, желая убедиться, что ничего не забыл, потом вспомнил о зубной щетке и бритве, заскочил в ванную, схватил их, запихнул в чемодан и, закрыв крышку, запер замки и крепко затянул ремни.
Больше нельзя было терять ни секунды.
Подхватив чемодан с кровати, Уртадо подошел к двери, приоткрыл ее и выглянул в коридор. Пусто. Время пока еще играло на его стороне. С облегчением выдохнув, он вышел в коридор, закрыл за собой дверь и быстрым шагом направился к лифту. Он надеялся на то, что кабина все еще стоит на втором этаже, но его надежды не оправдались. На кнопке вызова горел огонек. Лифт был занят. Оставалось одно — воспользоваться лестницей пожарного выхода. Однако когда он вышел на лестничную площадку, снизу послышались голоса, переговаривающиеся на французском. Свесившись через перила, Уртадо увидел этажом ниже синие мундиры жандармов. Они поднимались наверх.
Оказавшись в западне, Уртадо не запаниковал. За годы подпольной борьбы в Испании ему доводилось попадать и не в такие передряги. На раздумья времени не оставалось, теперь все его действия были подчинены инстинкту выживания.
Он кинулся обратно к своей комнате, но остановился перед соседней дверью под номером 205. Оставалось надеяться лишь на то, что его соседка не рискнула еще раз самостоятельно отправиться к гроту.
Уртадо трижды постучал в дверь, однако ответа не последовало. Он собрался постучать еще раз, но тут из-за двери донесся какой-то шорох.
В коридоре уже слышались тяжелые шаги, когда наконец прозвучал голос Наталии:
— Кто там?
Приблизив губы почти к самой двери, он прошептал:
— Наталия, это я, Микель. Микель Уртадо. Я… Мне нужна помощь. Впустите меня, пожалуйста.
Коридор заполнился французской речью, и в тот же самый момент дверь номера 205 приоткрылась. Уртадо скользнул внутрь, закрыл дверь за собой и
— Микель, это вы? — спросила она.
— Да, это я.
Он поставил чемодан на пол у стены.
— У вас был такой встревоженный голос… С вами все в порядке?
Он сделал шаг вперед и взял девушку за руку.
— Я попал в беду, Наталия. Местная полиция поднята по тревоге. Они ищут какого-то террориста и обыскивают отель, номер за номером. Только что они поднялись на наш этаж. Если жандармы найдут меня, баска, они могут решить, что я и есть тот самый подозреваемый, который им нужен, и тогда мне грозят крупные неприятности. Мне нужно где-нибудь спрятаться. У вас тут есть какой-нибудь укромный уголок?
— Микель,— беспомощно проговорила она,— я даже не знаю, как выглядит эта комната.
Лихорадочно ища спасения, Уртадо совсем забыл о том, что девушка слепа.
Он огляделся и понял, что спрятаться негде: четыре стены и неглубокий стенной шкаф для одежды.
— Может быть, в ванной? — предположил он.— В душевой кабинке?
Девушка отрицательно покачала головой.
— Нет, туда они заглянут в первую очередь.— Вдруг ее лицо оживилось.— Я знаю, как поступить,— сказала она.— Делайте, что я скажу, и не спорьте. Раздевайтесь.
— Что? — ошеломленно переспросил Уртадо.
— Вы что, стесняетесь? Ах ты, господи! Я же все равно вас не вижу. Раздевайтесь поскорее, залезайте в кровать, накройтесь одеялом и притворитесь спящим. Одежду повесьте на стул.
— Я принес с собой чемодан…
— Чемодан — под кровать!
Уртадо схватил чемодан и засунул поглубже под кровать, так чтобы его не было видно от двери.
— Свет в комнате горит? — спросила Наталия.
— Да, люстра.
— Выключите.
Уртадо выключил верхний свет.
— Но горит еще ночник у кровати.
— Его оставьте. Вы уже раздеваетесь?
— Сейчас разденусь.
Он снял вельветовую куртку, расстегнул рубашку, стащил ее и повесил на стул. Затем сбросил с ног туфли, расстегнул брючный ремень и, неуклюже прыгая на одной ноге, вылез из брюк, которые отправились следом за рубашкой на спинку стула. Уртадо остался стоять в трусах и носках.
— Готово,— сообщил он,— я разделся.
— Залезайте под одеяло. Закройте глаза, будто вы спите.
Он сделал все, как велела Наталия, и увидел, что она идет к нему. Подойдя, девушка присела на край кровати.
— Я лягу рядом с вами,— сказала она.— Запомните, мы — муж и жена. Когда жандармы постучат, я сама открою им дверь. Притворитесь спящим, а остальное я беру на себя.
Она легла под одеялом рядом с ним, и Уртадо ощущал тепло, исходящее от ее молодого тела. В иной ситуации его реакция была бы типично мужской, но в данный момент было не до эротики. Уртадо был слишком напряжен, чтобы думать о чем-то другом, помимо грозящей ему опасности.