Чудо

Паласио Р. Дж.

После школы

— Я слышала, мы тебя сегодня забираем? — сказала Миранда перед последним уроком.

Она только что села прямо за мной. Я совсем забыла, что вчера вечером моя мама позвонила маме Миранды и попросила подвезти меня из школы.

— Да уже не нужно, — ответила я. — Мама за мной заедет.

— A-а. Я думала, она занята с Ави.

— Выяснилось, что она успеет меня подхватить. Только что получила от нее смс. Так что все путем.

Я наврала, но не садиться же в машину к новой Миранде! После школы я юркнула в уборную, чтобы

переждать, когда Миранда с мамой уедут. Через полчаса вышла из школы, пробежала три квартала до остановки автобуса, запрыгнула на М86 до западного входа в Центральный парк, а дальше — на метро.

Как только я переступила порог дома, на меня набросилась мама:

— Привет, доченька! Как школа? И куда вы пропали? Я уже волновалась.

— Заскочили в пиццерию. — Невероятно, как легко ложь слетает с губ.

— Ты одна, без Миранды? — недоумевала она. Как будто Миранда обязана всегда маячить у меня за спиной.

— Она поехала домой. Много задали.

— В первый же день?

— Да, в первый же день!

Мама застыла от удивления, а глаза у нее совсем округлились. Но прежде чем она открыла рот, я выпалила:

— Все хорошо, только школа ужасно громадная. Одноклассники вроде ничего. — Я хотела побольше всего на нее вывалить, чтобы у нее не возникало лишних вопросов. — А как у Ави?

Мама посомневалась, отвечать или нет: она все еще не оправилась от того, как я на нее рявкнула.

— Нормально, — медленно выдохнула она.

— Что значит «нормально»? Хорошо или плохо?

— Он говорит, хорошо.

— А почему ты думаешь, что плохо?

— Я такого не говорила! Боже, Вия, что с тобой?

— Забудь. Считай, что я вообще не спрашивала!

Я кинула рюкзак на пол, унеслась в комнату Ави и шваркнула дверью. Он играл на приставке, даже не поднял глаз. Терпеть не могу эти видеоигры, они его зомбируют!

Я подвинула Дейзи, чтобы сесть рядом с ним на кровать.

— Как тебе школа?

— Нормально.

Он все не отрывался от игры.

— Ави, я с тобой, кажется, разговариваю! — Я выхватила приставку у него из рук.

— Э, ты чего! — сердито завопил он.

— Как школа?

— Я же сказал, нормально! — И он забрал приставку обратно.

— С тобой хорошо обращались?

— Да!

— Никто не издевался?

Он опустил приставку и пристально посмотрел на меня, как будто я задала самый тупой вопрос на свете.

— С чего бы им надо мной издеваться?

Впервые в жизни он говорил так язвительно.

Я и не подозревала, что он так умеет.

Падаван повержен

А вечером Ави срезал свою «падаванскую» косичку. Не помню, почему это меня так разозлило. Я всегда посмеивалась над его одержимостью «Звездными войнами», а эта косичка с маленькими бусинками на конце вообще была нелепая. Но он так ей гордился: как долго пришлось ее растить и как он сам выбирал бусинки в магазине рукоделия на Манхэттене. Они с Кристофером, его лучшим другом, всегда играли только в «Звездные войны»: размахивали световыми мечами, собирали космические корабли из лего — и даже косички начали растить одновременно. Когда Август

срезал косичку, без всяких объяснений, не предупредив меня (чего обычно не бывало) и даже не позвонив Кристоферу, я жутко расстроилась, сама не пойму с чего.

Иногда, когда Ави расчесывается перед зеркалом в ванной, он старательно пытается уложить каждый волосок. Поворачивает голову, рассматривает себя под разными углами, будто надеется отыскать себя под разными углами, будто надеется отыскать какой-то волшебный ракурс, который изменит пропорции его лица.

После ужина ко мне в комнату постучалась мама. Совсем измотанная — еще бы, ей пришлось метаться весь день между мной и Ави.

— Может, расскажешь мне, что стряслось? — спросила она ласково.

— Потом, ладно? — ответила я.

Я не хотела отрываться от книжки. И вообще устала. Может, потом я смогу рассказать ей о Миранде, но точно не сейчас.

Она подошла ко мне и поцеловала в макушку.

— Загляну к тебе перед сном.

— Можно Дейзи поспит сегодня со мной?

— Конечно, я принесу ее попозже.

— Приходи обязательно, не забудь! — сказала я, когда она уходила.

— Обещаю.

Но тем вечером она больше не объявлялась. Объявился папа. Он сказал, что мама сидит с Ави: все-таки у него сегодня был очень тяжелый день. Папа спросил, как все прошло у меня, и я сказала: хорошо. Он сказал, что не верит мне ни на секунду, и я призналась, что Миранда и Элла вели себя по-идиотски. (Хотя и умолчала, что возвращалась домой на метро.) Он ответил, что старшая школа — самое тяжелое испытание для дружбы, а потом принялся подтрунивать над тем, что я читаю «Войну и мир». Разумеется, дразнил он меня не по-настоящему, ведь я своими ушами слышала, как недавно он хвастался знакомым, что его дочери всего пятнадцать, а она уже читает Толстого. Но ему нравилось подшучивать над тем, что я читаю: он все интересовался, пролистываю ли я страницы про войну и пишут ли там что-нибудь о том, как Наполеон изобрел знаменитый торт, — в общем, болтал разные глупости. Папа любого умеет рассмешить. Иногда только это и нужно: сразу становится легче.

Он нагнулся поцеловать меня на ночь.

— Не злись на маму. Ты же знаешь, как она беспокоится об Ави.

— Знаю, — сказала я.

— Свет выключить или оставить? Уже поздно, — напомнил он, остановившись у двери.

— А принеси сначала Дейзи?

Через минуту он притащил Дейзи и уложил рядом со мной на кровать. И еще раз поцеловал меня в лоб.

— Спокойной ночи, доченька.

И Дейзи тоже поцеловал в лоб.

— Спокойной ночи, псина. Хороших снов.

Призрак в коридоре

Однажды посреди ночи мне захотелось пить — я встала и отправилась на кухню. А возвращаясь, увидела, что в коридоре, у комнаты Ави, стоит мама. Она упиралась лбом в приотворенную дверь, а ее рука лежала на ручке. Она не заходила и не выходила: просто стояла за дверью, будто прислушиваясь к звуку его дыхания. Свет в коридоре не горел, но на нее падали отблески голубого ночника Ави. Она была похожа на привидение. Или на ангела? Я попыталась тихонько проскочить мимо нее, но мама меня заметила.